— Сегодня к ночи, как сказала. Только кто знает? Дороги нынче капризны, как погода.
Глава III, страница 14
Значит, есть время. Время на искупление. В груди росло беспокойство, острое, как шип розы, а вместе с ним — решимость. Я вспомнил нашу последнюю ссору, резкие слова, брошенные в сердцах, и её взгляд, полный боли, которую я не хотел замечать. Теперь эта боль вернулась эхом, усиленным пустотой замка.
— Эльза, — решился я, — поможешь мне пирог испечь? Из тех ягод, что собрал.
Лицо горничной озарилось материнской улыбкой. Удивительное дело — некоторые женщины рождены быть мамами для всего мира.
— Пирог? А с чего вдруг такое кулинарное вдохновение?
Я почесал затылок — жест, выдававший во мне смущение с младенчества:
— Накосячил перед мамой. Хочу загладить вину. Знаешь, как бывает — наговоришь глупостей, а потом думаешь: господи, какой же я идиот.
— О, знаю, знаю, — засмеялась Эльза. — Мужчины все одинаковые — сначала рот открывают, потом мозги включают. Тебе рецепт дать или помочь?
— Давай просто рецепт. Хочу сам всё сделать. Это должно быть... личным актом покаяния.
Эльза кивнула с пониманием истинной женщины:
— Хорошо. Записывай рецепт ягодного пирога. Его ещё называют «Утешение души» — потому что он способен растопить даже самое холодное сердце.
И она начала диктовать, а я записывал, удивляясь тому, как древние кулинарные традиции превращают простые продукты в нечто магическое...
Глава III, страница 15
Ягодный пирог — сладкий примиритель
Рецепт для дней хладных, когда душа странника ищет утешения
Что потребно взять:
яиц домашних — 3 штуки (и пусть знают курицы, что несут они не просто белок с желтком, а основу примирения)
сахару белого — полторы меры (сладость, способная подсластить горечь обиды)
сметаны густой — полторы меры (плотной, как раскаяние в сердце)
масла — сто граммов, растопленного (пусть растает, как лёд между близкими)
муки пшеничной — две с половиной меры (основа основ, как любовь в семье)
порошку для пышности — ложечку малую (чтобы душа поднялась, как тесто)
соли — щепоть (слёзы раскаяния, в меру)
А для начинки:
яблок зрелых — 2 или 3, резаных ломтями (мудрость, накопленная годами)
ягод лесных — кубок один (те самые, собранные с мыслями о прощении)
сахару — ложку (сладость примирения)
крахмалу — ложку (чтобы скрепить то, что разрушено словами)
лепестков фиалки засахаренной — щепоть (нежность, что легко забыть в ссоре)
лепестков календулы сушёной — щепоть малую (солнце, способное растопить любую стужу)
Как готовить: В миске глубокой, где соединяются воспоминания и предчувствия, взбей яйца с сахаром до пены лёгкой — словно взбиваешь надежду на прощение. Вложи сметану да масло растоплённое — пусть смешается кислое со сладким, как слёзы с улыбкой. Всыпь муку с солью и порошком пышным, вымеси тесто густое, вкладывая в каждое движение любовь и раскаяние.
Половину вылей в форму, сверху положи яблоки с ягодами, перемешанные с сахаром, крахмалом и лепестками. Пусть каждый кусочек фрукта несёт память о хорошем. Сверху вылей остаток теста — укрой начинку материнской заботой.
Поставь в печь на жар умеренный, пеки до румяна золотого. Подавать, остудив и посыпав цветами благовонными, с чаем травным или мёдом тягучим.
Глава III, страница 16
Готовка стала медитацией, почти священнодействием. Я взбивал яйца с сахаром и думал о том, как легко разрушить то, что строится годами. Смешивал ингредиенты и размышлял — почему мы так часто раним тех, кого любим больше всего? Может, именно потому, что знаем: они нас простят?
Тесто месилось сначала неохотно, сопротивлялось, как душа грешника перед исповедью. Но я был настойчив, вкладывая в каждый замес толику раскаяния и унцию надежды. Это был мой маленький бунт против собственного идиотизма — попытка сотворить из хаоса вины нечто гармоничное и съедобное.
Пока пирог румянился в печи, источая ароматы, способные примирить враждующие армии, я репетировал извинения. Сколько вариантов промелькнуло в беспокойной голове!
Извини меня, моя дорогая мамочка. Я был не прав — звучит слишком официально, как речь на похоронах.
Мам, прости меня. Мне не надо было говорить такие вещи — теплее, человечнее. Хотя какие именно вещи? Я даже толком не помню — слова вылетели сами, как бывает в пылу ссоры.
Мам, я дурак. Вот пирог — краткость сестра таланта, но не хватает глубины покаяния.
Лучше говорить проще, без литературных изысков. Чем проще — тем искреннее. Чем искреннее — тем больше шансов на прощение.