Глава 3 Пациент.
С самого утра я была на нервах. Волнение не оставляло меня, как тень, впитываясь в каждую клеточку моего тела. Когда я наконец вошла в свой кабинет, на столе меня встретила неприметная папка с документами нового пациента. Я подошла ближе, и, открыв её, почувствовала прилив нежданного шока.
— Ни инициалов, ни фотографий. Ничего, — прошептала я, внимая гнетущему молчанию.
Кто ты такой, пронеслось в моей голове, словно неутолимая жажда, требующая ответа. Зачем ты так шифруешься? Я перевернула несколько страниц, держа в руках этот шифр, который словно насмехался надо мной. Странная загадка, которая не давала покоя.
Мои мысли метались, словно осень, завихряясь и кружа вокруг. Возможно, это был какой-то эксперимент? Или же старая игра с тайной и запутанностью, в которую я, не знавшая правила, и не хотела бы вовлекаться. Я помнила, как в университете преподаватели говорили, что каждая история пациента уникальна. Но моя интуиция шептала, что это не просто необычная ситуация — тут есть нечто большее.
Собравшись с мыслями, я взялась за телефон и набрала номер своего коллеги. Если кто-то может пролить свет на эту загадку, так это он. Пока телефон звенел в наушниках, я вновь посмотрела на пустую папку, стены которой словно сжимались, напоминая мне о необходимости разгадывать эту головоломку. В конце концов, каждый пациент заслуживает понимания, даже если он предпочитает оставаться в тени.
—Не берет трубку..., —Не дождавшись ответа, я решила направиться к нему в кабинет. Схватив папку, я направилась прямиком к другу и коллеге, одновременно. Поскольку я не удосужилась постучать, врываюсь внутрь, словно вихрь, совершенно не обращая внимания на окружающее.
—Алан!, - мой голос сорвался с губ, полных тревоги.
Алан, погруженный в изучение бумаг, поднял голову, улыбаясь с нескрываемым удовольствием. —О, ты уже бодрячком.
Но в его глазах мелькнула тень непонимания, когда я задала вопрос, который висел в воздухе, словно неизбежное столкновение. —Почему твоего пациента передали мне?
—Какого пациента?, - Алан приподнял бровь, и в этом жесте скрывалась некая отстраненность, будто он уже знал, что я имею в виду, но делал вид, что не понимает.
Я замешкалась, не зная, как объяснить ситуацию, которая окутывала меня туманом непонимания.
—Не знаю... Я не знаю его имени и фамилии... Но, как мне сказали, он очень вспыльчивый и неуправляемый.