С васильками связано немало поверий и в Германии. Вследствие того, что стебель и чашечка василька покрыты беловатыми, похожими на нити плесени волосками, в Померании крестьяне верят, что хлеб плесневеет, если держать в комнатах васильки. С другой стороны, здесь же водяной отвар этих цветов считается прекрасным средством от воспаления глаз.
Впрочем, настой этих цветов на снеговой воде считался в прежнее время главным средством для подкрепления глаз даже и французской медицинской академией и носил название «casse-lunettes» (разбивающий очки), так как предполагалось, что благодаря ему больные глаза настолько укрепляются, что не имеют более нужды в очках. Лечение глаз васильковой водой практикуется и нашими русскими знахарями4.
Далее, верят, что васильковое растение, вырванное в день праздника Тела Христова с корнем из земли, останавливает кровотечение из носа, если его держать в руке до тех пор, пока оно не согреется. Осенью же по количеству семян, найденных в плоде василька, считают возможным заключить о цене в будущем году на хлеб. «Сколько семечек, — говорят они, — в плоде василька, столько талеров или грошей принесет мера ржи».
В некоторых местностях Германии пользуются васильками еще для запугивания детей, чтобы они не ходили по хлебным полям и не топтали ржи.
«Если будете рвать васильки, — говорят им, — то ржаной козел схватит вас и убьет рогами». Вместо козла роль пугала играет иногда ржаной волк.
Поверье это идет еще из средних веков, и во Франкфурте-на-Майне в 1343 году, как сообщает Мангардт, на Васильковой улице был даже дом, который носил название «ржаной волк».
В следствие этого иногда и самый василек в деревнях называют козлом (Ziegenbock) и считают олицетворением какого-то полевого лешего или демона. Леший этот, по их поверью, сидит в васильке и, когда жнут хлеб, нападает на ленивых рабочих и работниц, поражая их болезнью. А потому, когда крестьянские девушки идут в первый раз жать, то их предупреждают: «Берегитесь, как бы вас ржаной козел не ударил!» И если какая-либо из них от жара или утомления заболеет, то говорят: «Это ржаной козел ее зашиб».
Почти такое же поверье существует в некоторых провинциях Франции. Только там место козла занимает волк, и потому про ленивых рабочих и работниц говорят, что в них засел волк.
Из васильков в прежнее время добывали прекрасную синюю краску, очень похожую на ультрамарин.
Для этого брали не язычковые, окружные цветки василька, а трубчатые, находящиеся посередине цветка, окраска которых темнее, и, положив их в мраморную ступку, выжимали из них сок пестиком и подбавляли в него квасцов, а затем все сливали в чистый сосуд и хранили в нем до употребления. Из язычковых же цветков делали более бледную — голубую краску.
Теперь эта краска вышла из употребления, но зато из васильков делают уксус. Как его приготовляют, не знаю, но знаю, что это один из наиболее распространенных дешевых сортов уксуса, продающихся у нас в овощных лавках и на рынке.
В заключение сказу, что наше русское название этого цветка «василек» произошло, по словам одного малороссийского сказания, от имени одного молодого парня, единственного сына у матери, Василя, околдованного, будто, и погубленного русалкой. Увлеченный ею в поле, он превратился в синий цветок, напоминавший своей окраской глубокую воду.
Поверье это, как полагает де-Губернатис, ведет свое начало из Византии и имеет большое сходство с сицилийским поверьем о цветке базилике (Ocimum), наше простонародное название которого, несомненно происходит от того же корня. Там братья красавицы Избетты убивают молодого человека, в которого она влюблена. Избетта прячет отрубленную голову его под горшком с базиликом, и когда они отнимают у нее и эту голову, то ухаживает за базиликом, уверенная, что в него переселилась душа ее возлюбленного.
Здесь молодой Василь погибает в объятиях русалки, и его душа переселяется в цветок, который с этой поры начинает носить его имя.
Василек играет иногда роль и в некоторых наших народных празднествах, связанных с хлебопашеством.
Так во Владимирской губернии, по словам Сахарова, он участвует в интересном обряде «водить колос» — так называется шествие на засеянные поля, когда около Троицына дня рожь начинает колоситься.
Молодые женщины, девушки и парни, собравшись на окраине деревни, берутся попарно руками, образуя из них крест, и становятся в два ряда, обратясь друг к другу лицом.