Она обняла его за шею, посмотрела в глаза и, прочитав в них безграничную любовь и нежность, кивнула.
То, что я сейчас сделаю, может показаться вам … — он запнулся, — … немного противоестественным… и даже страшным…
Она помотала головой.
Я видела ваши крылья. И, думаю, что вы не совсем человек… Ну… не совсем обычный… Он замер, а потом, должно быть, собравшись с духом, взволнованно спросил:
И это вас не отталкивает?
Нет же! Я вам сразу сказала! Мне очень понравилось! — искренне заявила Джози. — Я тогда поняла, какой вы у меня … невозможно красивый… — с придыханием закончила она.
Однако он совсем не обрадовался эту комплименту, напротив, побледнел, погрустнел и сказал невесело:
Джози, не нужно снисхождения. Это немного больно.
Она резко отстранилась, губы её задрожали, а на глаза навернулись слёзы:
Да как! Да как вы можете! — и зашлась в рыданиях.
Ричард немедленно сгрёб её в охапку, прижал к себе, осыпая поцелуями и весь дрожа:
М-моя б-богиня с-соизволила с-снизойти к-ко м-мне, а-а я-йа п-посмел о-отвергнуть е-её! Н-нет м- мне п-прощения! Д-Джози, н-не п-плачьте, п-потому ч-что я-йа д-должен в-вскрыть с-себе в-вены, ч- чтобы з-заплатить к-кровью з-за к-каждую в-вашу с-слезинку.
Она обернулась, поглядела на него и вдруг поняла, что он не шутит. В глазах его были такая мольба и такое отчаяние, что сердце её сжалось. Она обняла со всей нежностью, на какую была способна, и проговорила:
Вы такой глупый и такой злой!
Он кивнул, и она увидела в нем решимость согласиться с чем угодно.
И не потому, что я плакала! Это вздор! А потому что вы совсем не хотите любить себя, словно вы
худшее из всего, что есть на земле!
А если… — начал, было, он, но она приложила пальчик к его губам:
Не смейте! Не смейте так обращаться с моим Ричардом! Только я могу не любить его, если захочу!
Он рассмеялся светло и счастливо.
Нежно приподняв Джози, Ричард осторожно опустил её на подушки. Очертил руками совершенные контуры её тела. Прикусил через тонкую ткань ночной сорочки набухшие сейчас груди. Перехватил её запястья и аккуратно вжал их в подушку у неё над головой. Джози прикрыла глаза, отдаваясь его ласкам. Он опустил её руки, позволив обнять, и стал целовать, опускаясь всё ниже и шепча слова на каком-то странном, но очень красивом языке… От его ладоней, что едва касались её, исходили золотистые лучи. Они несли тепло, умиротворение и забирали боль. Джози охватила нега. Веки отяжелели и сомкнулись… Она провалилась в пух облаков.
Когда Джози проснулась вновь, за окном уже вовсю правил бал день. Она заметила, что постель перестелена, а на ней — чистая сорочка. Она больше не ощущала того болезненного дискомфорта, что испортил ей утро. Радостная, она соскочила с кровати и направилась в ванну. Затем, вволю наплескавшись, позвала Клодин и попросила ту подобрать ей наряд поромантичнее. Джози уже давно приняла как данность, что одежду и даже бельё ей покупает Ричард. У неё был просто отвратительный вкус, у Клодин вон и то лучше!
Платье сливового оттенка — очень к лицу и к настроению: чуть шаловливому. Узнав, что Ричард у себя в кабинете, Джози немедленно, неприлично прыгая через ступеньку, отправилась к нему. Ричард сидел за столом, немного печальный, и что-то читал. Джози окликнула его, и он тотчас же оторвался от своего занятия, поднялся ей навстречу и весь просиял.
Как ваше самочувствие, ангел мой? — поинтересовался он, заключая её в объятия.
О, просто замечательно! — воскликнула она радостно. — Мне хочется что-нибудь делать! Что- нибудь этакое!
Почему-то мне уже страшно, — проговорил Ричард, весело улыбнувшись и лукаво подмигнув ей.
Ууу! — надулась Джози. — Не будьте букой! Пойдёмте лучше я вам что-то покажу.
Надеюсь, это не опасно для жизни? — вкрадчиво поинтересовался он.
Ну… смотря как, — чуть обижено ответила она.
Весьма обнадёживает, — прокомментировал Ричард, а Джози фыркнула, схватила его за руку и потащила за собой.
Они спустились на первый этаж, и Джози свернула туда, где располагалась энгава с катанами
Ричарда. Он даже опешил и притормозил, заставив застопориться и её. Это вызвало гнев Джози. Она резко крутанулась, уставившись на него зло и недовольно, уперла руки в бока и выпалила:
Ну что ещё! — голос её подрагивал от возмущения.
Джози, — проговорил он строго, будто отчитывая непослушную девчонку, — скажите мне, что вы ничего не трогали там!
Ах, Ричард! — разозлилась она. — Перестаньте разыгрывать мне тут Синюю Бороду, потому что у вас синие глаза, а это — другое!
Ричард сначала смотрел на неё почти гневно, потом в недоумении, а после и вовсе — весело и лукаво.
Ангел мой, — произнёс он заговорщицки, привлекая её к себе, — синие глаза — это ещё хуже. Борода хотя появляется время от времени, а они — постоянны!
Джози недовольно фыркнула, когда он столь бесцеремонно, ещё не переставшую злиться, притянул её к себе, но потом, искупавшись в его лучистом взгляде, сменила гнев на милость.
Вскоре они оказались у стойки с катанами. И здесь Ричард, серьёзно взглянув на Джози и взяв её под локоть, спросил:
Так вы правда их не трогали? Она помотала головой.
Только смотрела.
В его взгляде появилось любопытство.
И что скажете?
Они похожи на ваши крылья!
Вот как? И чем же? — к её удовольствию Ричард не на шутку заинтересовался.
Ну… такие же красивые… и… — Джози на минутку задумалась, приложив пальчик к губам; ей очень нравилось, как Ричард реагируют на этот казалось бы невинный жест — … и опасные… — закончила она.
Ричард приподнял её и поцеловал отнюдь не нежно. Ей даже пришлось упереться ему в плечи, чтобы показать: я задыхаюсь! Наконец, он её отпустил и поставил на пол, как дорогую и очень хрупкую вещицу. Только вот вряд ли бессловесная безделица могла удостоиться такого полного страсти и обожания взгляда.
А можно мне достать и поддержать?! — запросила Джози, едва обретя возможность говорить. Ричард вынул меч, освободил его из ножен и протянул ей:
Его зовут Кои. Это означает «Страсть».
Ух ты! Значит, он любит сражаться!
Ещё как! Он поёт и ликует, предчувствуя сражение.
Хочу! Хочу! — затребовала Джози. — Я так хочу услышать его песнь! Глаза Ричарда сверкнули.
Ну что ж, давайте сразимся, — предложил он с некоторой ленцой, будто невзначай.
О, давайте! — тут же обрадовано согласилась она, но ликование быстро сошло на нет, когда она озвучила мысль: — Но я же могу вас поранить, он такой острый!
Ричард хмыкнул и взглянул на неё с некоторым зазнайством:
А вы попробуйте!
Джози перехватила цубу катаны обеими руками и ринулась на него. Ричард уклонялся легко, будто танцуя или паря. Притом — настолько быстро, что она даже не всегда улавливала его движения. Пара мгновений — и катана, звеня, вылетела из её рук, а она оказалась прижатой к стене с клинком у горла. Правда, свой меч во время этого боя Ричард даже не вынул из ножен.
Вы повержены, — проговорил он, но слова его прозвучали для неё музыкой, посылая по телу сладкие разряды возбуждения.
Он нависал над ней, вдавливая её в стену и сжимая свободной рукой её запястья над головой. Джози нравилась собственная беспомощность, его сила и власть над ней. И поэтому она прошептала то, что давно хотела:
О да, мой господин! И я покоряюсь вам!
Ричард отбросил меч, подхватил её под ягодицы, заставив тем самым обвить свои бёдра ногами, и принялся жадно целовать. Джози хотелось, чтобы он содрал с неё ставшую тяжёлой и жаркой одежду, она хныкала и извивалась.
Ну уж нет, раз я победил и вы покорились мне, то будьте добры подчиняться моей воле! — сказал он, перехватывая её руки при попытке развязать его шейный платок. — Я буду истязать вас и дальше подобным образом, а вы не должны меня касаться. И близости между нами не будет, поскольку вы не совсем здоровы.