Она развернулась и прошествовала в сторону кабинета. Саймон увязался за ней. Несколько минут всё было тихо. Джози яростно колотила по кнопкам машинки и нарочито громко передвигала каретку. Саймон рассматривал кабинет, что-то насвистывая себе под нос. Вид у него был предовольный, и не скажешь, что вчера похоронил мать. Если бы не траур, его и вовсе можно было бы счесть за беспечного маменькиного сынка, каким он, в сущности, и являлся большую часть своей жизни. Джози прекратила наблюдать за ним, потому что это сбивало с мыслей о романе. Но как только она полностью сосредоточилась на работе, Саймон, должно быть, заскучав, плюхнулся рядом в кресло и вытащил один лист из её рукописи. Пробежав страницу глазами, он расхохотался.
Ой, умора! Кузина, вы полная бездарность! Это же надо писать такую нелепицу!
Джози почувствовала, как её охватывают плохо контролируемые ярость и жажда убийства. И тут она возблагодарила своих родителей, которые научили её быть истинно светской леди и не терять лица при любых обстоятельствах.
Ах, кузен, — сказала она подчёркнуто вежливо и восторженно, — вы у нас глубоко одарённый, поэтому прошу, — она встала и указала на свой стул, — напишите не нелепицу, а я прочту и, может быть, проникнусь!
Это, что, — вызов?! — растерялся он. — Матушка мне всегда говорила, чтобы я не принимал вызовы и не ввязывался в пари — это неразумно!
Джози развела руками:
Но, увы, ваша матушка больше не с нами. Она отбыла в лучший мир. Поэтому теперь вам самому предстоит решать. Ну же, давайте! Что скажете?!
Саймон поколебался несколько мгновений, но потом всё же кивнул:
Так уж и быть! Я докажу вам, почему писательство — неженское ремесло!
Уж будьте любезны! — Джози сделала книксен и отошла к столу Ричарда. Провела пальцами по гладкой поверхности, обошла вокруг, села на стул, прикрыла глаза и вспомнила, как они занимались здесь любовью. Она почти физически ощутила, как его горячие твердые ладони скользят по её телу, как губы — жадные и властные — пьют её крики. Ей захотелось выгнуться и застонать, но она сдержалась, хотя и с большим трудом. О, Ричард! Только он умеет быть таким холодным и таким горячим, таким сдержанным и таким необузданным, таким нежным и таким жестоким. Джози почувствовала головокружение и порадовалась, что сидит. Её груди ныли, а внизу живота тянуло. Но память продолжала издеваться над ней, подсовывая картинку за картинкой. Его улыбку. Его сияющий ярко-синий взгляд. Бархатный голос, от звуков которого по телу бежит сладостная дрожь. Удивительно, но при его высоком росте и широких плечах, Ричард вовсе не кажется массивным, напротив — изящным и лёгким, как танцор. Хотя Джози знает, что
под одеждой у него скрыто великолепное мускулистое тело. Её ангельский демон или демонический ангел! Как же восхитительно принадлежать такому мужчине! Она просто плавилась от возбуждения: если Ричард не появится в скором времени, она его убьёт!
От приятных мыслей её отвлек возглас ненавистного Саймона.
Не могу! Не могу! Не могу! — он вцепился себе в волосы и раскачивался на стуле. — У меня ничегошеньки не получается!
Джози торжествующе взглянула на него.
Ну вот, дорогой кузен, вы и доказали, чего стоите. А теперь выметайтесь отсюда — вы портите мои мечты!
Саймон окинул её каким-то странным взглядом и ушёл. Через некоторое время слуга доложил ей, что граф Брандуэн отбыл по делам. Джози невероятно обрадовалась этому известию и тут же расстроилась — Ричард по-прежнему не появлялся. Ей оставалось только ждать, скучать и писать.
***
Саймон появился лишь ближе к обеду, возбуждённый и невероятно довольный собой. За обедом он был почти мил, и Джози даже простила его. И даже немного пофлиртовала с ним.
Милая кузина, вы заметили, что погода слегка наладилась, — сказал он.
Да, вон, даже солнышко! — обрадовано отозвалась Джози.
И поэтому поводу я хотел бы спросить: как вы отнесётесь к прогулке?
Я не против, но с условием!
Ах вы коварная! Опять условия! — шутливо попенял он.
А как же! С вами нужно держать ухо востро, я уже поняла. Итак — пойду, если вы обещаетесь быть паинькой и не канючить, не ехидничать…
Принято! Принято! Можете не продолжать!
Хорошо, тогда я только возьму шаль и ридикюль.
***
... Они отправились в парк, что располагался неподалеку. Джози шла, взяв Саймона под руку, и громко восхищалась красотами. Под ногами шуршала листва. Несмотря на то, что было довольно солнечно, ветер, тем не менее, был промозглый, уже с нотками зимы, и заставлял жаться к спутнику. Джози совсем не хотелось этого, хотелось, чтобы рядом был Ричард, но он куда-то исчез сегодня, и ей лишь осталось со вздохом смириться с действительностью.
А вы знаете, что в этом парке есть одно совершенно удивительное местечко? — загадочно произнёс Саймон.
В самом деле? — притворно удивилась Джози. — Кажется, мы с Ричардом исследовали здесь каждый уголок.
Уверен, там вы не бывали, — заверил её Саймон, увлекая за собой.
Шёл он стремительно, так, что ей приходилось чуть ли не бежать следом. Ричард никогда так не делал, он всегда приноравливал свои шаги к её. Джози уже хотела, было, возмутиться этим, как Саймон подкинул ей новый повод — свернул на заброшенную, заросшую аллею. Туда они с Ричардом действительно никогда не ходили.
Куда вы меня тащите? — взорвалась она, грозно глянув на своего спутника.
Разве это так важно, Джози? — с поддёвкой сказал он. — Вы же у нас писательница! А значит, должны быть смелой и охочей до новых впечатлений.
Он знал, как её зацепить, поэтому Джози, приподняв юбки и окинув его недовольным взглядом, двинулась вперед. Саймон подкрался к ней сзади и поднёс к её лицу платок.
Что это? — удивилась она, чувствуя, как от приятного фруктового запаха кружится голова и тяжелеют ноги.
Эфир, — радостно ответил Саймон, — всего лишь — эфир!
Её веки отяжелили и сомкнулись. Она рухнула в темную бездну, созданную, казалась, из его визгливого алчного смеха…
Графство Нортамберленд, замок Глоум Хилл, 1878 год
Латоя собиралась на охоту. То, что в замке находился холостой мужчина и, к тому же, герцог, лишало её сна и покоя. Но ради того, чтобы выиграть этот джек-пот, она была готова рискнуть всем — даже, прогневить Колдера. К тому же, если она станет герцогиней Брайджерри, ей будет плевать на его гнев.
Наученная горьким опытом с Торндайком, в этот раз она оделась в самое скромное из своих платьев, а волосы заплела в косу. Это сделало её ещё более юной и придало облику невинности. В общем, оглядев себя в зеркале, Латоя осталась довольной увиденным и, припеваючи, оправилась на поиски своей потенциальной жертвы.
Вардис обнаружился в зелёной гостиной. Он прибывал в задумчивости и курил. На коленях у него лежала открытая книга. Латоя приостановилась, залюбовавшись им. На улице лил дождь и было серо, а рыжий герцог словно излучал тепло и сияние. Почувствовав её взгляд, он обернулся и улыбнулся ей. От его улыбки у Латои начали подкашиваться ноги: разве можно мужчине быть таким притягательным?
О, миледи, рад приветствовать вас, — отсалютовал ей Вардис и указал на соседнее кресло: — Составите мне компанию? Ведь вы всё равно собиралась со мной поговорить?
Она кивнула, села и потупилась.
Да, вы совершенно правы, доктор Вардис, я хотела бы обратиться к вам с жалобой.
Вот как… Вас что-то беспокоит? — он посерьёзнел, а омутные глаза его сделались внимательными.
О да! — ободрённая, она тут же перешла к расстановке силков: в ход снова пошли ресницы и вздохи. — Вот уже несколько дней… меня беспокоит… такое чувство… не знаю, как сказать…