— …Как это?
— Только человек может убивать без причины. Только человек может получать удовольствие от чужих страданий. Примеров множество. — Винсент повернул голову к своей дочери, что уже поднялась, с непониманием смотря на отца. — Но вспомни, Артега выглядел хоть каплю счастливым, лишая их жизни?
— Нет… Нет, он действовал беспристрастно.
— А я знал многих, кто упивался своим превосходством. И проливал кровь с улыбкой на лице. Предавал, обманывал, отбирал очень важное и чувствовал себя хозяином положения. Да, парень действительно не человечен, но… разве это так уж плохо?
Хьюз-старший слегка улыбнулся, видя сильный диссонанс на лице дочери. Она еще слишком мало повидала, чтобы иметь возможность вникнуть в эти слова. Однако, у нее еще все впереди. Стараниями одного красноглазого засранца.
— А если он… ну не знаю, сочтет, что стоит нас прикончить?
— Ха, думаешь наши соседи не способны на это? Их ты почему-то не боишься. Того же Фреда.
— Да чего бояться этого торчка? Он подойти-то не успеет — заблюет весь пол. — С напускной брезгливостью, девушка вспомнила наркомана живущего на первом этаже. Безобидного, конечно, но такого мерзкого. Особенно, когда у него отходняк и он шляется по коридорам и улице.
— Вот видишь, а Тега, перед тем, как нас пристрелить еще сделает запрос на “Разрешение к насильственному прекращению жизнедеятельности”. — Спародировав обсуждаемого в конце, мужчина наконец увидел, как его девочка улыбнулась. — Парень он странный, но не думаю, что плохой. Нужно только вбить ему в голову пару моментов.
— Не убий, не укради, подставь вторую щеку?
— Не, не, так только хуже станет. А если он подумает, что мы еретики? Костер ведь разведет на парковке. — Уже откровенно посмеиваясь, мужчина почувствовал облегчение от расслабившейся Дженис.
— А Лео вообще атеист.
— Точно. Только со стариком он не справиться. Это лысый мне как-то задвигал про свой научно-обоснованный атеизм. Ему бы пропагандой заниматься, а не людей сшивать.
Теперь, девушка была весела, как и прежде. Инстинктивно придвинувшись к отцу, даже не заметив этого, она наконец поняла, что зря так испугалась. Да, было жутко, но Артега защитил ее. А над методами можно и поработать, в конце концов, старый рипер явно взял шефство над парнем. Теперь, они будут жить рядом и Дженис, как та, кто ответственен за его стиль и прозвище должна помочь Лео. Он ведь уже пожилой — вдруг спину надорвет?
— К слову, доченька… — Подозрительно посмотрев на отца, девушка слегка насторожилась. — … Пацан тебе, конечно, помог, но не будь его рядом, все бы не обошлось.
— Пап, к чему ты клонишь? — Вдруг, крепкая рука отца столь же крепко обняла ее за плечи. — Папа?
— Моя девочка должна уметь справиться со сворой уличной шпаны. Будь готова, папочка покажет тебе пару новых трюков.
Всего миг понадобился для того, чтобы Дженис поняла ответ на свой вопрос.
— Чур, я хочу мощный револьвер. — Со звездочками в глазах, дитя прижалось к родителю ближе, чувствую себя в безопасности рядом с ним.
— Будет, достанем тебе отличный Овертюр.
— А гранаты можно? Зажигательные. — Будь у нее парочка таких, скучковавшиеся уроды захлебнулись бы своей же кожей.
— Нужно, доченька, нужно. Пистолета оказалось маловато, для нашего района. — Поцеловав в макушку свою малышку, Винсент уже представлял, как она будет радоваться новым игрушкам.
— А можно ракетницу?
Удивившись от такого заявления, мужчина приподнял бровь, смотря на Дженис, похожую на маленького чертенка. Кровожадная у него малышка, ничего не скажешь.
— Эм… Будешь себя хорошо вести, может подарю на день рождения.
Главное, чтобы она не захотела себе ЗРК на рождество.
****
— Ну, давай поговорим, малец. — Хмурый рипер смотрела в глаза юноши, так и не сдвинувшегося с места.
— Тема. Какая? — Алые искры, пробивающиеся сквозь затемненное стекло, ритмично мерцали, ведь парень не прекращал мыслительную деятельность.
Пожевав губы, Лео думал, как бы донести до Артеги то, о чем тот не задумывался. Взглянув в пустую чашку на диванном столике, старик поднялся и понес ее к раковине.
— О том, как ты воспринимаешь мир. — Звон выпавшей ложки окончил фразу, после чего сказавший повернулся к молчащему юноше.