Я закрываю глаза, и у меня перед мысленным взором встаёт образ Сандро, который вплотную приблизился ко мне, держа руку на своём ремне.
Ещё секунда, и он расстегнёт его.
М-м-м…
Я чувствую, как низ моего живота наполняется жаром, как всё внутри меня начинает пульсировать, как вязкая сладкая влага наполняет меня и переполняет, тонкой липкой струйкой вытекая и сползая по внутренней стороне моего бедра…
Я прикусываю губу, не в силах сдержать стон. Стон наслаждения, когда мой пальчик пробирается в мою пылающую желанием киску.
Что ты делаешь, Ева?! Что за морок на тебя нашёл?! Мой внутренний голос врывается в мои сладкие мечты, и я словно просыпаюсь от тяжёлого терпкого сна.
Да что на меня нашло, в конце концов?!
Такое ощущение, что из меня вытянули, вытрясли всю мою обычную сдержанность и рациональность, околдовали, опутали невидимыми путами, влили в мои вены сладкое терпкое вино, которое теперь густой вязкой рекой течёт во мне и будит дикие и смутные желания…
Надо срочно взять себя в руки!
Я быстро снова натягиваю до самого подбородка своё полотенце и семеню в спальню, где на застеленной кровати уже разложено роскошное платье.
И когда только они успели принести его!
Оно лежит и переливается золотой волшебной русалочьей чешуёй.
Ворованное? — мелькает у меня в голове шальная мысль, и моя рука тянется к этой тонкой тряпочке.
Нет, бирка на месте. С ценником. При виде на который у меня буквально глаза на лоб лезут.
Откуда только у них такие деньжищи? Вкалываешь тут целыми днями…
Я беру бесценную тряпочку и примеряю её на себя. Она второй кожей обтягивает моё тело: от колышущихся под тканью полных тяжёлых грудей с дерзкими острыми сосками, до низа животика, и моей попки, у излучины которой заканчивается глубочайший вырез на спине.
Я словно голая. Но при этом одетая. Безумно дорого одетая.
Что-то я забыла… Ах, да! Я не вижу здесь никакого нижнего белья!
Видимо, Сандро решил, что оно мне без надобности…
При этом он точно помнит про туфли, которые стоят тут же, в совершенно новой коробочке. Я надеваю их: прямо по ноге.
Головокружительные каблуки, с которых я боюсь свалиться, едва сделаю шаг.
Малюсенькими шажками подхожу к туалетному столику, где меня ждёт французская косметика в новёхоньких коробочках, и, немного подумав, крашу губы алой кровавой помадой.
Теперь всё.
На меня смотрит из зеркала дорогущая шлюха. В самом дорогом на свете платье на голое тело.
— Уже готова, лялька? — слышу я за спиной знакомый бархатный голос, и чувствую, как его рука задирает мне сзади подол моего платья…
8
И тут же я чувствую на своей разгорячённой коже прохладу металлических цепочек и слышу тихий щелчок.
— Что это?! — резко оборачиваюсь я к Сандро, и вижу его наглую во всё лицо усмешку.
— А ты что думала? Это моя гарантия, что никто не посмеет тебя тронуть, — ржёт он мне прямо в глаза. И добавляет, уже успокоившись: — Если я этого не разрешу. И не захочу.
Мои руки ощупывают тем временем густую сеть из тончайших цепочек, опутавших мой низ живота наподобие трусиков.
Хотя нет. Каких, на фиг, трусиков! Наподобие средневекового пояса девственности!
И вот он, мой хозяин, стоит и смеётся, сжимая в своих ручищах заветный ключик от моей…
И правда, от моей — чего?
Ведь я уже сто лет как не девственница. Да и рыцаря у меня, как выяснилось, давно уже нет. К чему все эти прибамбасы?!
— Должен признаться, я не ошибся там, на дороге, — шепчет мне прямо в ухо мой цыган, и я чувствую, как озноб тонкой холодной змейкой струится вниз по моему позвоночнику. — Ты и вправду обалденная, лялька, — продолжает он, и я смотрю прямо в глаза своему отражению в зеркале с расширенными зрачками, которому что-то нашёптывает на ухо тёмный демон с длинными волосами и колдовским голосом.
Я чувствую его запах. Запах ветра. Полыни. Чего-то ещё, что я смутно помню из детства, но не могу назвать… Я закрываю глаза, чтобы снова не подпасть под эти безумные колдовские чары, которыми меня окутали, словно в кокон с ног до головы…
— Обалденная, хоть и старая, — и я слышу, как он смеётся мне в ухо, и я в гневе оборачиваюсь к нему, но тут же чувствую уже холод ледяного металла на моей шее, и понимаю, что Сандро надел на меня ошейник!
Золотой тугой обруч!
— Не дёргайся, кобылка, я всё равно твой хозяин, — с угрозой тихо говорит он мне, и сдавливает это тугое кольцо. — Подчинись мне, и всё будет хорошо. Я обещаю.