— А я тебе сказал, ты женишься! У меня договорённость. Да где это видимо, чтобы сын отцу перечил? Я подобрал тебе невесту, она должна стать хорошей женой.
Гера стоял будто по стойке смирно, прижав вспотевшие ладони к штанинам и талдычил одно:
— Нет, не женюсь. Не женюсь я на ней.
Богдан размахнулся, ударил сына по лицу. Гера отлетел на два шага назад, спиной налетев на застывшую Асю. Так они и остались стоять. Ася прижалась к Гере, которого любила больше всех детей, считая своим старшим братом. Сейчас она чувствовала трепет парня перед отцом и хотела оказать поддержку, прижимаясь плечом. А Богдан не утихал, продолжая орать на сына:
— Да как ты смеешь мне перечить? У нас испокон веков так принято, что родители находят своим детям жен и мужей. Чего тебя, гадёныша, не устраивает? Или, может быть, ты сам хочешь себе жену выбрать?
— А может, и хочу. Может быть, уже выбрал.
Голос Геры перестал дрожать, он чувствовал спиной Асю, ощущал ее поддержку.
— Я вот на Асе женюсь. Она ведь мне не кровная сестра. Нам можно.
Ася впала в ступор от слов Геры. Заявление прозвучало очень неожиданно для нее. Да, она любила Геру больше других детей, но любила, как старшего брата и никак иначе. И уж точно, никогда не представляла его в качестве будущего мужа. Для чего Гера так говорит, девочке было непонятно.
Не могла она знать, что никогда не вызывала в Гере сестринских чувств. С самого раннего детства, когда он защищал девочку, «брал под свое крыло», он чувствовал что-то совсем другое, не то, что чувствуют к сестрам.
Асе это было невдомёк, но она молчала. Нельзя ей сейчас вмешиваться в мужской разговор.
Чёрные брови Богдана поползли вверх, а глаза выпучились, от изумления.
— Что, что ты сказал? На ком ты жениться собрался, на Аське? Если я всегда и подчёркивал, что она не кровная вам сестра, это не означает, что ты можешь на ней жениться. Нам такой брак не нужен, он ничего не принесёт. К тому же, Аська уже давно обещана сыну барона.
Испуганно ойкнула Ася и издала разочарованный вскрик в углу комнаты Рада, не вмешивающаяся в разговор отца с сыном. Этого-то цыганка больше всего и боялась и не хотела такой судьбы для Аси.
— За Яшку?!! Ты собрался отдавать нашу Асю за Яшку? — закричал Гера. — За этого жирного урода?
Яшка был старше Геры на пару лет и страдал лишним весом. Ася знала его и всегда Яшка вызывал в ней только отвращение. Всё взбунтовалось внутри девочки против такого брака. Она никогда не выйдет за Яшку! Лучше сбежит, исчезнет, испарится. Так же думала Рада и Гера, который начал кричать на собственного отца:
— Не выйдет Ася за него. Я лучше убью Яшку!
Крик парня резко прервался, когда Богдан его вновь ударил, не остановившись на этом. Взбешённый цыган продолжил избивать своего старшего сына, но даже Рада, у которой сердце кровью обливалось, боялась вмешаться, не говоря уже об Асе. Такие уж законы были в цыганских семьях. Решение хозяина — закон и никто не должен перечить, тем более женщины.
Гера упал, отполз от отца и выскочил в общий для всех барачных квартир коридор. Уронив с плеча тряпичную сумку, служившую ей ранцем, Ася побежала за тем, кого считала своим братом. Геру она нашла в темном закутке коридора, куда цыгане сваливали всякий хлам. Парень сидел на полу, отодвинув в сторону ржавое ведро и облизывал соленую кровь с разбитых губ. Гера ждал, зная, что Ася прибежит за ним.
Девочка тоже села на грязный пол, прижалась плечом к плечу брата.
— Я не хочу замуж за Яшку! — всхлипнула она.
— Я не отдам тебя ему, не отдам! — с горячностью вскрикнул Гера. — Выходи за меня.
— И за тебя не могу! — продолжала всхлипывать девочка. — Я тебя очень люблю, но ты мой брат. А разве можно выходить замуж за брата?
— Ну, уж лучше за меня, чем за Яшку. Давай поженимся, а потом всем расскажем и будет поздно что-то менять.
— Он убьет тебя! Убьет, Гер! — говорила Ася, имея в виду Богдана.
Гера поник. Конечно же, Ася права. Богдан не допустит такого самоуправства. В цыганских семьях так принято, что супругов детям выбирают родители. Никогда Гера не думал, что сможет ослушаться отца. Но больше всего парня возмутило, что Богдан решил отдать Асю Яшке. Этому уроду, который никогда не будет ее ценить и любить так, как любит Гера.
Глава девятая.
Дождливой осенней ночью к вокзалу подъехали белые жигули. Машина остановилась далеко от здания вокзала, но, как можно ближе к путям. Водитель машины точно знал, что именно здесь остановятся последние вагоны прибывающего товарняка.
Так и получилось. Поезд подъехал практически сразу, после машины. Выпрыгнувшая из вагона фигура в мокром дождевике что-то передала водителю белых жигулей.