Цыгане насильно усадили промокшую Асю в машину. Девочка долбилась головой о стекло и проклинала Богдана. Не было у неё ненависти к цыгану до этого момента, но ведь именно он виноват в гибели Геры. Он заставлял сына заниматься тёмными делами. А ещё Ася, пока ехала сюда, слышала разговоры двух соседей, везущих Раду с девочкой на место происшествия. Они были уже в курсе того, что случилось в лесу. Оказывается, Богдан пытался удрать и на требования милиционеров не обращал никакого внимания.
Они несколько раз его предупредили, прежде чем открыть стрельбу на поражение.
В этот момент Ася возненавидела Богдана. Стоило ему только остановиться, Гера был бы жив! Девочка долбилась головой о стекло и повторяла, как мантру:
— Пусть его посадят, пусть посадят, пусть он никогда больше не выйдет.
Глава десятая.
Богдан вернулся домой ранним утром, через неделю после своего ареста. Это было полной неожиданностью для Рады и детей. Особенно Ася была в шоке. Всю неделю она не просыхала от слез и не ходила в школу. Похороны Геры прошли, как в тумане. Как можно было поверить, что она никогда не увидит любимого брата? Что он не войдет в эту дверь, не подмигнет ей задорно и не расскажет, по большому секрету, какую-нибудь глупость. Ася была на похоронах, всё видела своими глазами, а осознать до конца не могла. Постоянно ловила себя на мысли, что ждёт Геру...
Вместо Геры пришёл Богдан. Цыган появился утром, злой, в грязной порванной рубашке. От него исходил резкий неприятный запах. Мужчина сердито окинул взглядом застывших детей, ничего не понимающую жену и шикнул:
— Ну-ка, пошли отсюда. Идите, погуляйте.
Это было сказано детям, и они повиновались. Даже Ася. Хотя ей больше всего на свете хотелось вцепиться в лицо Богдана ногтями, обвиняя его в гибели Геры. Но она не посмела и вместе с другими детьми вышла из барака. Во дворе села прямо на холодную землю, уже слегка подернутую первыми осенними морозами, и застыла, как изваяние. В таком состоянии, с момента гибели Геры, она могла находиться часами.
Тем временем, Богдан отдавал распоряжения жене:
— Жрать давай! Не кормили меня там совсем.
С кучей вопросов роившихся в голове Рада поставила перед Богданом кастрюлю с вареной картошкой. Цыган начал хватать горячие клубни руками и жадно их заглатывать.
— Как похороны Герки прошли? Нормально все, тебе помогли? — спрашивал он с полным ртом.
— Помогли, нам и сейчас помогают. Да объясни ты мне, наконец, как ты вышел? Ты что, сбежал? — не выдержала Рада.
— Сбежишь от них, как же! — осклабился, цыган. — Отпустили меня. Сам поверить не могу, что наш барон такой вес имеет. В протоколах везде написано, что это Герка товар перевозил, а я просто водитель и ни о чем не подозревал. Герке-то чего уж? С него «взятки гладки».
— Сына оболгал! — всплеснула руками Рада.
— А ты чего хотела? Что бы я сел? — со злостью спросил Богдан. — Еще раз повторяю, Гере уже все равно. А ты, как без меня детей кормить будешь?
И тут до Рады, которая сначала возмутилась клеветой на Геру, начало что-то доходить. Что там Богдан говорил про барона?
— Слушай, даже если у нашего барона такие связи, почему он стал их задействовать из-за тебя? С чего бы это вдруг?
— А ты еще не поняла? — сдвинул густые брови Богдан. — Всё же ясно, как «белый день». Очень сильно Яшке запала в сердце наша Аська. Он уже решил на ней жениться и на других девчонок смотреть не хочет. Проел он отцу плешь, вот барон и пришел навестить меня в КПЗ. Я свои условия выдвинул, он тоже. Он меня вытаскивает. Денег много платит за это. Но мы отдаём им Аську сразу. Траур по Герке выдержим и сыграем свадьбу.
— Да как же это, сразу?!! — схватилась за грудь Рада. — Асе только одиннадцать, Богдан. Она ребёнок ещё. И не было у неё ещё этого, ну ты понял, не достигла она зрелости.
— Знаю, — нахмурился Богдан. — Яшка обещал, что не тронет её, подождёт. Но жить она, сразу после свадьбы, к ним переедет. Я не понимаю, чего тебе не нравится? Любая девчонка счастлива будет переехать в такой дом. У барона же хоромы. Русских в городе по пальцам посчитать можно, что так живут.
Это было правдой. Рада была бы счастлива, если бы Яшка посватался к её родной дочери. Но, только не к Асе! Для нее Рада мечтала о совсем другой судьбе. Женщина хотела, чтобы Ася получила образование, нашла работу и строила свою жизнь сама. Вышла замуж по любви.
Рада хорошо знала Асю. Не сможет девочка принять цыганскую долю. Принять и смириться. «Задушит» её такая жизнь.