Сейчас спящая дочь совсем не вызывала в мужчине добрых чувств. Двумя широкими и резкими шагами мужчина подошёл к дивану, тряхнул Свету за плечо. Она не просыпалась. Кипя от злости, Гаранин схватил за хрупкое плечико и дёрнул дочь вверх. Приняв сидячее положение, Света пошатнулась, откинулась на спинку дивана и с огромным трудом приоткрыла мутные глаза. Ее ладони разъединились, а из них выпал маленький пакетик с белыми таблетками. Казалось бы, мужчина и так сильно зол, разозлиться больше нельзя. Но у Гаранина, от новой волны негодования, подступил комок к горлу. Ему пришлось прокашляться, прежде чем начать орать.
— Вот, значит, как? Тебе мало, что ты напилась? Ты ещё и таблеточками шлифанула. Откуда ты их только взяла? Я же проверял твою комнату.
— Но не проверял мою тюрьму, — скривила губы девушка. — У меня была заначка здесь. Что, позволишь мне пойти спать или тебе ещё поорать хочется?
— Поорать?!! Поорать, говоришь? — задохнулся Гаранин. — Я уже не вижу смысла на тебя орать. Ты тупая безмозглая дрянь! И завтра с утра снова ляжешь в наркологию. Только на этот раз я приставлю к тебе охрану. Ты больше не убежишь из больницы.
— А вот это ты видел, папочка? — показала Света отцу неприличный жест. — Ты не запрешь меня в больничке. Я буду визжать и сопротивляться. Даже если у тебя получится, я всё равно сбегу.
Гаранин смотрел на дочь, словно видя её впервые. Эта вульгарная, пьяная особа с мутными глазами его ненавидит. И самое страшное, что и он не может испытывать к ней добрых чувств. Внезапно мужчина поймал себя на мысли, что ему очень хотелось бы, чтобы дочери не было. Не было вообще...
Чтобы Света никогда не рождалась. А ведь когда-то он любил маленькую дочку, даже косички ей сам заплетал. Сейчас такое чувство вызывает в нем Ася, внучка. Зачем Асе такая мать? Тем более, Света о ней не вспоминает. Как всегда, как это бывало в сложных ситуациях, решение к Гаранину пришло молниеносно, и он в нем не сомневался.
Мужчина склонился над дочерью. Пристально глядя ей в глаза, чётко и очень спокойно произнёс:
— Тогда, ты мне больше не дочь. У меня нет дочери. Убирайся из моего дома прямо сейчас и больше никогда не возвращайся. Лучше тебе уехать из этого города и забыть, что у тебя когда-то была семья. Можешь пройти в свою комнату и забрать одежду. Только одежду! Больше у тебя ничего в этом доме нет, как нет и самого дома. Если ты ещё раз здесь появишься, я выгоню тебя. Выгоню, как бездомную шавку.
Мутные глаза Светы начали приобретать осмысленное выражение. Постепенно в них стал проявляться страх. Что такое папа говорит? Как он может её выгнать? На что ей тогда жить?
Самое страшное, что девушка ни на секунду не усомнилась в словах отца. Она слишком хорошо его знала и понимала, что такими вещами папа шутить не будет. Значит, на самом деле с этого момента у нее нет дома и средств к существованию. Очень хотелось найти какие-то аргументы, чтобы заставить отца передумать, но мысли, под воздействием таблеток, текли вяло и ничего путного Света придумать не могла. И всё-таки кое-что она вспомнила!
— А как же Ася, папа? — победоносно вскрикнула Света. — Ты ничего не забыл? Если ты выгоняешь меня, значит я заберу свою дочку и её ты тоже больше никогда не увидишь.
Хищным зверем Гаранин склонился над дочерью, а его ладонь молниеносно сомкнулась вокруг шеи девушки, сдавив её совсем чуть-чуть. Но даже этого было достаточно, чтобы Света начала задыхаться. Такое было первый раз в жизни. Как бы Светлана не доводила своего отца, ни разу он даже пальцем ее не тронул. Света выпучила глаза, а мужчина четко, почти по слогам проговорил ей:
— Запомни раз и навсегда — дочери у тебя нет. Ася останется здесь, со мной.
Ей не нужна такая мать. Я сам воспитаю свою внучку. Постараюсь не вырастить такую же дрянь, какой выросла ты.