Джози, ирландка, жившая по соседству и работавшая на швейной фабрике, нашла там же работу и Бет. Она оказалась скучной и монотонной: Бет на машинке сострачивала боковые швы рубашек. Воротники и рукава к ним пришивал кто-то другой.
Когда осень сменила зима и выпал первый снег, Бет страдала от холода на фабрике. Она понимала, что становится похожа на остальных работавших здесь женщин — преждевременно состарившихся, с согнутыми спинами и слабым зрением. Почти все они были ирландками, и у них не оставалось выбора, кроме как трудиться за несколько долларов в неделю, потому что у всех были дети, которых нужно кормить, а часто и бездельники мужья, пропивающие их деньги.
Но у них хотя бы были мужья. Бет называла себя миссис Кэдоган, стирала Тео рубашки, носки и белье, чтобы он хорошо выглядел, и готовила для него еду, когда он появлялся дома. То есть делала все, что входит в обязанности жены. Но ее усилия ценили только Сэм и Джек. Именно они приносили домой уголь для камина и успокаивали Бет, когда она теряла надежду. А Бет никак не могла заставить себя признаться им, что носит ребенка Тео.
Глава 23
Бет натянула шляпку на уши и вышла из дому, ступив в глубокий снег, лежавший за порогом. Девушка немного беспокоилась, поскольку сейчас было только пять часов утра и на улице еще не рассвело. В подбитых мехом сапожках, которые Джек подарил ей на Рождество, ногам было тепло и сухо, но длинное пальто и юбки во время ходьбы затрудняли движения.
Бет уволили со швейной фабрики в начале декабря. Нельзя сказать, что она очень жалела об этом, потому что успела возненавидеть эту работу. Вскоре она устроилась работать кухаркой.
Тео, Сэм и Джек пришли в ужас и изо всех сил старались отговорить ее от этой затеи. Ведь Бет должна была работать в бараке для сезонных рабочих, занимавшихся строительством. Однако она настояла на своем, так как других вариантов пока не было. И в первый же день чуть не сбежала, встретившись с четырьмя десятками грубых, суровых и не слишком чистоплотных мужчин разных национальностей. Но здесь платили намного лучше, чем на швейной фабрике, и кроме того, тут было тепло.
Сэм, Джек и Тео боялись, что рабочие позволят себе лишнее, но те относились к ней с одобрением и уважением. Работать приходилось очень долго — с пяти часов утра до семи вечера. Но после завтрака, управившись с другими делами, например с уборкой столовой, Бет могла на пару часов вернуться Домой, Впрочем, она чаще оставалась в бараке, читала книгу или дремала возле печки, пока не приходило время готовить обед.
Ее счастье омрачала только необходимость рано или поздно признаться Тео и остальным в своей беременности. С начала января юбка на ней застегивалась с трудом, но девушка со дня на день откладывала этот разговор. Февраль уже подходил к концу, а ей так и не удалось собраться с духом.
Дело было не только в том, что Бет боялась, что к новости отнесутся с ужасом. Она не видела парней целыми днями, потому что уходила на работу, пока они еще спали, а вечером ложилась до того, как они возвращались. И даже по воскресеньям, когда все были дома, ей никак не удавалось выбрать подходящий момент. Однажды Сэму повысили зарплату, и он так обрадовался, что Бет решила не портить ему настроение. В другой раз Джек поскользнулся и поранил ногу и Бет не захотела еще больше его огорчать. Что же касается Тео, никогда нельзя было предугадать, будет ли он дома, даже по выходным. Ему наконец удалось затесаться в компанию состоятельных джентльменов, страстных игроков в покер.
Тео вел двойную жизнь. Для своих новых друзей он был успешным предпринимателем, вложившим деньги в производство в Америке и Канаде. Они и представить себе не могли, что на самом деле он живет в трущобах, а единственным делом, приносившим ему доход, были азартные игры.
Хотя Бет не нравилось, что Тео по нескольку дней не показывается дома и его вторая жизнь протекает без ее участия, его талант убеждать людей в своей состоятельности не мог не восхищать. Обычно он снимал номер в отеле «Виндзор», а затем рассылал своим друзьям приглашение на обед. Платы за один день в номере и за обед обычно было достаточно, чтобы кто-нибудь пригласил его в свой особняк в Голден Майл. А там Тео задерживался по меньшей мере на неделю в роли идеального гостя, который часто освобождал карманы хозяев на сотни долларов за игрой в покер.