— Да, конечно, — не раздумывая ответила Бет.
— Я наложу швы, и он может остаться здесь на ночь. Завтра я позову кого-нибудь с телегой, чтобы перевезти его к вам. И расскажу, какой диеты ему необходимо придерживаться. Ваш друг потерял немало крови, ему понадобится некоторое время, чтобы восстановить силы.
— Почему ты мне помогла? — спросил Тео следующим вечером.
Доктор привез его сегодня утром, а двое приехавших с ним мужчин помогли перенести Тео на кровать. Доктор дал ему какое-то лекарство, и Тео проспал большую часть дня. Бет приготовила котелок говяжьего бульона, как велел мистер Чейз, и сейчас как раз разогревала его на печке.
— Потому что я что-то не заметила, чтобы эта шлюха Долли мчалась к тебе на помощь, — ядовито ответила Бет. — Но если ты предпочитаешь отправиться к ней и валяться там, на кишащей блохами кровати, то только скажи.
— Я бы предпочел остаться с тобой, — произнес Тео слабым голосом. — Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил по-настоящему.
Бет почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но постаралась взять себя в руки.
— Я позабочусь о тебе в память о старых временах, но не рассчитывай, что так будет всегда, Тео.
Первые несколько дней Тео мучился от ужасной боли. Доктор Чейз приходил ежедневно, чтобы сменить повязку К его радости, признаков инфекции не наблюдалось. Но Тео совсем не вызывал у него сочувствия.
— Тебе еще повезло, что ты не умер, — напрямик заявил доктор Чейз. — У меня есть пациенты, которые болеют не по своей вине, и они для меня на первом месте.
Оказалось, что человек, стрелявший в Тео, покинул город. Скорее всего, он считал, что Тео умер, и боялся, что его осудят за убийство. По словам самого Тео, он получил по заслугам. Значит, он смошенничал в игре, решила Бет.
Она сидела рядом с Тео, читая вслух и пересказывая последние сплетни из жизни горожан. По правде говоря, Бет нравилось сидеть с ним в теплой хижине. В те ночи, когда Бет должна была играть, вместо нее с Тео оставались Сэм или Джек.
С того дня как Тео ранили, прошло уже десять дней, когда Джефферсон впервые заговорил с ней о случившемся. Все это время он не заглядывал в салун Клэнси, и Бет не встречала его в городе. Но затем Джефферсон неожиданно объявился в толпе, смотрел ее выступление, улыбался той ленивой соблазнительной улыбкой, от которой у Бет учащалось сердцебиение.
— Выпьете со мной? — предложил он, когда Бет сошла с невысокой сцены.
— Мне нужно возвращаться домой, — сказала она, умирая от желания расспросить его, где он был все это время, но понимая, что это не самая лучшая идея.
— Уход за больным? — спросил он, подняв бровь. — Чем же Граф заслужил столь нежную заботу? Я слышал, вы прогнали его после ночи, проведенной со мной.
— Мы с ним через многое прошли, — сказала Бет. — Я не бросаю друзей, когда им нужна помощь.
Джефферсон протянул ей стакан с ромом.
— А когда он выздоровеет?
Бет пожала плечами.
— Не знаю. Это зависит от него.
— То есть вы примете его решение? Если он вернется к Долли, вы станете свободной, а если нет, будете с ним?
— Слушайте, Джефферсон, я не знаю, — раздраженно сказала Бет. — Я согласилась ухаживать за Тео в память о прошлом. Так я заботилась бы о Джеке, если бы с ним что-то случилось. И я не понимаю, к чему все эти вопросы. Вы даже не удосужились проведать меня, когда узнали о том, что произошло, так почему же сейчас это вас так беспокоит?
— Потому что вы мне нравитесь, а с ним вас не ждет ничего хорошего.
— Он не слишком отличается от вас, — возмутилась Бет.
— Именно поэтому я знаю, чем все закончится.
Бет вздохнула, допила ром и взяла в руки футляр со скрипкой, приготовившись уходить.
— В таком случае я надеюсь, вы найдете кого-нибудь, кто позаботится о вас, если вас подстрелят, — решительно сказала она. — Доброй ночи, Джефферсон. Хорошо то, что хорошо кончается.
Бет думала, что он последует за ней, — все-таки той ночью, которую они провели вместе, Джефферсон предложил ей стать его девушкой. Но вероятно, это были лишь слова, а на самом деле он хотел добавить ее к списку своих побед.
— Я был законченным болваном, — сказал Тео несколькими днями позже. Он уже чувствовал себя намного лучше, но по-прежнему был очень слаб. Ему даже одеваться приходилось очень медленно и осторожно.
— Что привело тебя к столь пугающему выводу? — спросила Бет.
— Не язви, — укоризненно заметил он. — Я пытаюсь показать тебе, что действительно тебя ценю. И всегда ценил. Но больше всего меня огорчает появившаяся между нами отчужденность, после того как мы были столь близки. Я понимаю, что сам стал ее причиной, но не знаю, как все вернуть обратно.