— Нельзя так говорить! — возмутилась Бет. — Ты просто злишься, потому что Джек услышал обо всем первым. Но тебе бы никто и не осмелился сказать такое. Ты слишком близок к Хини, и они побоялись бы, что ты его предупредишь.
— Я близок к Хини! — возмущенно закричал Сэм. — Да я терпеть его не могу!
— Со стороны это выглядит иначе. Все знают, что он тебе доверяет.
— Джек просто хочет снова втереться к нам в доверие, — сказал Сэм с презрением. — И лучше всего это сделать, если мы будем считать, что ты находишься в опасности. Не успеешь оглянуться, как он предложит провожать тебя домой каждую ночь. Он просто ревнует, потому что узнал, что ты встречаешься с Тео.
Соперничество между бандами волновало Бет значительно меньше, чем отсутствие Тео, который все еще не вернулся. Каждую ночь во время выступлений она вглядывалась в лица посетителей, надеясь его увидеть.
Сэм взял за правило всегда после выступления отвозить ее домой в кебе, даже если ему после этого приходилось возвращаться обратно в бар, чтобы разносить напитки на закрытых карточных играх. Но Сэм твердил, что это обычная братская забота и она не имеет никакого отношения к словам Джека.
В середине декабря выпал снег. Проснувшись, Бет обнаружила, что город спрятался под белым покрывалом, и это зрелище вызвало у нее неприятные воспоминания о смерти матери и рождении сестры. Она всегда старалась не вспоминать о матери. Даже посылая Молли открытку и подарок, Бет думала о том, какой сейчас могла стать ее маленькая сестра, а вовсе не о том, каким образом она появилась на свет. Но Тео все еще не вернулся, от него не было ни слова, и Бет начала чувствовать себя так, словно ее отвергли, как когда-то ее мать.
Выпало много снега. Нью-йоркские магазины, украшенные к Рождеству, выглядели очень празднично. Во многие из них уже провели электрическое освещение, и когда вечером на улицы опускалась темнота, красиво убранные витрины горели разноцветными огоньками. Даже самые маленькие лавочки выставляли напоказ елочные игрушки и зажигали дополнительные масляные лампы. На площадях стояли огромные ели, а воздух был насыщен запахом каштанов, жарившихся на углях.
Бет купила всем подарки: ярко-синий шерстяной шарф для Сэма, душистое мыло для Эмми и Кейт, бутылочку лавандового одеколона для Иры. Она также надеялась, что красивое красное платьице и тряпичная кукла, которые она отослала домой Молли, будут доставлены вовремя. Бет хотела купить подарок и для Тео, но решила немного подождать: вдруг он больше не появится?
За два дня до Рождества вестей от Тео по-прежнему не было, и Бет стала очень мрачной. Магазин был переполнен целыми днями, и постоянные крики «Счастливого Рождества!» заставляли ее почувствовать себя еще хуже, потому что рядом с Бет не было никого, с кем можно провести этот день.
Ира, должно быть, заметила, что она расстроена.
— Милая, тебе следует сходить на танцы с Джеком, — ни с того ни с сего предложила она. — Не стоит сидеть здесь дни напролет, ожидая мужчину, который даже не хочет прислать тебе письмо, чтобы сообщить, что думает о тебе.
Бет не нравились такие замечания. Она какое-то время дулась, но к концу дня успокоилась и даже примерила красивое темно-розовое платье, которое, по словам Иры, идеально ей подходило.
Ира не ошиблась, и когда Бет спросила, можно ли его купить, старушка сказала, что хочет подарить ей его на Рождество.
— Ты хорошая девочка. Не знаю, как мне удавалось управляться со всем до твоего появления, — сказала Ира, и ее глаза стали влажными. — Подарить платье, которое словно на тебя сшито, — это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя.
— Тогда я не стану сидеть дома в ожидании Тео, — ответила Бет. — Я приму приглашение Россини, и мы с Сэмом устроим вместе с ними рождественский ужин. А если Джек сегодня будет у Хини, я даже намекну, что хочу с ним потанцевать.
Когда она в пять часов ушла от Иры, на улице было ужасно холодно. Бет засунула пакет с новым платьем под мышку, обмотала шею шарфом и, спрятав руки в перчатках в подаренную Ирой меховую муфту, пошла на рынок, чтобы купить фруктов, орехов и конфет для совместного ужина с Россини.
Лица людей, которые встречались ей на Бауэри, лучились весельем. Шарманщик украсил свой инструмент сверкающими звездами и играл «Тихую ночь». Бет увидела группку детей, которые с восторгом смотрели, как продавец запускает на своем лотке заводные игрушки. Она остановилась, чтобы посмотреть на медведя, бьющего в литавры, и на человечка, гребущего в лодке. Бет решила купить медведя и послать его домой Молли, но затем подумала, что он наверняка сломается во время перевозки.