Джек знал, что на самом деле за грязную, кишащую крысами и насекомыми комнату здесь приходилось платить дороже, чем за приличный дом или целую квартиру в других районах города. Но этих нищих иммигрантов не взял бы к себе ни один домовладелец.
Во всем нижнем Ист-Сайде люди могли платить за жилье, только если в свою очередь пускали к себе постояльцев, обычно друзей или родственников. Но они также могли получить некоторое подобие крыши над головой, платя всего несколько центов за ночь, В таком случае им приходилось спать прямо на полу среди десятков других.
Влача жалкое существование, без удобств, отопления или хотя бы возможности помыться, люди скоро попадали в порочный круг и опускались все ниже и ниже. Без нормального сна и питания мужчины не могли заниматься тяжелой работой. Женщины не могли шить или изготовлять спичечные коробки, если у них не было освещенной комнаты. Практически все здесь спивались, потому что спиртное заглушало их отчаяние.
Джек насчитал пять винных лавок, три салуна, два магазина подержанной одежды и два ломбарда. По его мнению, это давало очень точное представление о потребностях жителей этого района.
В единственной лавке зеленщика были выставлены фрукты и овощи, о которых даже с этого расстояния можно было сказать, что они знавали лучшие дни. Магазин, в котором продавались вяленые продукты, был ничуть не лучше. Вдоль тротуаров велась оживленная торговля. Две сгорбленные старухи продавали черствый хлеб. Джек видел, как их грязные руки вынимали из еще более грязных сумок одну бесформенную буханку за другой. Какой-то мужчина разделывал козу на куске доски, положенной на одну из уличных урн. Но хуже всего были два итальянца, торгующие прокисшим пивом — опивками, собранными в салунах и разлитыми в старые жестянки.
Эту улицу называли Дугой, потому что дорога здесь изгибалась, словно собачья лапа, и ее даже время от времени подметала городская коммунальная служба. В паре шагов от нее разбегался лабиринт узких темных улочек. Сюда никогда не заглядывали ни метла уборщика, ни солнечный свет. На земле кучами гнили отбросы, их смрад смешивался с вонью человеческих испражнений. В ветхих домах, квартирах, подвалах и даже сараях жили тысячи людей. Постелями им служили кучи тряпок, а стульями — пивные ящики.
Джек не сомневался, что у большинства виденных им оборванных, исхудавших детей нет дома, потому что дому здесь часто предпочитали жизнь на улице. Так хотя бы не нужно было отдавать жалкие гроши, заработанные воровством и попрошайничеством и бояться пьяных родителей.
Джек прекрасно знал, как им жилось, потому что в юном возрасте сам сбежал на улицы Уайтчэпела. В школу он попадал, только когда его ловила полиция по борьбе с прогулами, А все знания и навыки, которые в основном касались выживания, он приобрел на улице.
Встреча с Бет на корабле стала для него чудом. Его друзьями всегда были только такие же выходцы из трущоб, как и он сам. Он смотрел на девушек, похожих на Бет, только издали, мечтая коснуться их шелковистых волос или же просто вдохнуть запах чистой кожи и одежды. Он никогда не думал, что сможет подружиться с одной из них, не говоря уже о том, чтобы взять ее за руку или поцеловать.
Но Бет всегда говорила с Джеком на равных. Она смеялась вместе с ним, делилась своими горестями и радостями. Она убедила его в том, что он может достичь всего, чего захочет. Когда они попрощались с ней на корабле и договорились встретиться через месяц у Касл-Грин, он не надеялся, что она сдержит слово и придет. Но сила и вера в себя, которые она ему дала, всегда оставались с ним.
Свою первую ночь в Америке Джек провел здесь, на Дуге, потому что это было единственное место, о котором ему рассказали знакомые в Ливерпуле. Если бы не влияние Бет, он даже не заметил бы, каким отталкивающим оно было, и наверняка спился бы и повторил путь тех, с кем встретился той ночью. Но Бет изменила его взгляд на мир, и на следующее утро Джек понял, что должен немедленно бежать отсюда, пока это место его не засосало.
Работа на бойне была очень тяжелой. Ужас скота, который Джек помогал перегонять с кораблей к месту смерти, равнодушие мужчин, которые его резали, запах крови и требухи вызывали у Джека тошноту. Но это была работа, за которую платили лучше, чем за многие другие. Хотя со стороны сон на полу крошечной комнаты вместе с шестью другими мужчинами вовсе не казала достижением, Джек знал, что это так.
Месяц спустя он не хотел идти к Касл-Грин. Он видел, каким ледяным взглядом смотрел на него Сэм. Джек также ожидал, что Сэм с его внешностью и обаянием легко найдет хорошую работу и что к тому времени Бет уже будет встречаться с кем-то, кого выберет для нее брат.