Джек пошел туда только из чистого упрямства. Он много раз сталкивался с искушением вернуться к старой жизни с выпивкой и драками и решил, что если Бет не придет, то у него появится повод ему уступить. Но она была там, ждала его у Касл-Грин, яркая, жизнерадостная и милая.
Джек удивился, узнав, что Сэм до сих пор не нашел работу. А почувствовав тревогу Бет, постарался помочь, хотя не мог себе представить, что Сэм согласится работать барменом на Бауэри. Джек не признавался Бет, как он живет и какая отвратительная у него работа. Для нее это было бы слишком. Но это заставило его стремиться к большему.
Мало кто посчитал бы работу мясником на бойне большим достижением, но это было именно так. Он изучал дело, которое в будущем обеспечило бы ему надежный доход, а еще ему больше не приходилось наблюдать ужас обреченного скота. Вскоре Джек переехал в комнату получше, которую ему пришлось делить только с тремя товарищами. Это жилье было небольшим, но зато чистым, он спал в настоящей кровати, и ему было где повесить свою одежду.
Все лето Джек чувствовал себя на седьмом небе, потому что у него была Бет. Он работал сверхурочно, чтобы получать больше денег, и смог отложить небольшую сумму. Он даже пошел в вечернюю школу, чтобы научиться читать и писать.
А затем наступил день, когда Джек узнал, что его чувства к Бет не взаимны.
Некоторое время ему казалось, что без нее ему не стоит жить. Известие о том, что его соперником оказался джентльмен, ударило его ножом в спину и вернуло знакомое чувство собственной никчемности. Сколько раз он шел к бару Хини, но оставался снаружи, только чтобы послушать, как играет Бет! В такие моменты Джека душили слезы.
В одну из таких ночей ему пришло в голову, что, даже если Бет не ответит ему взаимностью, он может попробовать удержать ее в своей жизни в качестве друга. Джек знал, что это будет нелегко, потому что придется притворяться, будто ему нравится картежник Тео, и выносить высокомерное отношение Сэма. Но Джек решил, что сделает это ради надежды на то, что однажды он понадобится Бет.
Что ж, сейчас она в нем нуждалась. Он лишь надеялся, что сможет узнать, где она находится, и спасти ее.
Джек прочесывал улочки одну за другой, проверяя каждый двор, Он видел лежащих на земле пьяниц, сидевших неподвижно на пнях полуголых детей с пустым взглядом. Стайки молодых парней смотрели на него с подозрением. Изможденные шлюхи предлагали себя за несколько центов.
Во всех остальных районах Нью-Йорка везде висели рождественские игрушки, деревья были украшены гирляндами, а витрины ломились от подарков. Но здесь и за день до Рождества не было даже намека на праздник.
Джек говорил со многими. Чаще всего он притворялся, что только что сошел с корабля и ему посоветовали найти какого-то Фингерса Малоне. Большинство людей качали головой и говорили, что не знают никого с таким именем. Старая шлюха с побитым оспой лицом сплюнула на землю и назвала Фингерса злобным ублюдком, но не объяснила, где его можно найти. Двое парнишек лет тринадцати бахвалились тем, что работали на него. Джек не сомневался, что они только слышали о Фингерсе и не узнали бы его в лицо.
В грязном задымленном салуне на Малберри-бенд бармен сообщил Джеку, что у Фингерса есть недвижимость на Боттл-аллей, но один из посетителей заявил, что она не там, а на Блайнд-Мэнскорт. Дуга была не тем местом, где чужаку следовало разгуливать по ночам: улочки были темными и на них всегда хватало готовых к драке пьяниц и молодых бандитов, расхаживающих в поисках жертвы, Кроме того, здесь было очень холодно, поэтому Джек решил вернуться в бар и узнать, есть ли у Сэма какие-нибудь новости.
Снова оказавшись на Бауэри с ее яркими огнями и весельем, Джек испытал облегчение. Из «Джерман бир гарденс» доносилась музыка, а бродячий оркестр играл рождественские гимны. Повсюду можно было увидеть торговцев, которые продавали все, что угодно, от дешевых игрушек до мужских подтяжек. Здесь были яблоки в карамели, жареные каштаны и вафли. Исходящее от лотков тепло и вкусные запахи напомнили Джеку о том, что Бет сейчас, должно быть, мерзнет и голодает.
Впереди в толпе Джек вдруг заметил знакомое лицо. Он встречался с Тео только однажды, но у того была запоминающаяся внешность. На Бауэри такой человек выделялся бы из толпы даже без вечернего костюма, дополненного цилиндром и плащом.
Джек преградил ему дорогу.
— Мистер Кэдоган! — воскликнул он.
— Я вас знаю? — спросил Тео, смерив Джека взглядом, словно удивлялся, что плохо одетый человек может знать его имя.