Подняв голову от своих тетрадок, она внимательно прислушивалась к их разговору. На добродушную усмешку Марии Прохоровны она ответила:
- Вот вы смеётесь, а ведь вокруг этого вашего Кузнецова вечно творится чёрт знает что! Мне порой кажется, что он просто притягивает к себе всё сложное и непонятное.
Справа от неё коротко хохотнул учитель труда. Он отодвинул стол Светланы Петровны от проёма между окнами и сейчас размечал там стену, готовясь повесить полочку для цветов. Сама полка, уже готовая и покрытая светлым лаком, стояла тут же под подоконником.
- Чему вы смеётесь, Геннадий Васильевич? - спросила она.
- Да так. Не обращайте внимания. - не оборачиваясь ответил тот, - Посмотрите, на такой высоте пойдёт?
Все три женщины собрались у него за спиной.
- Сделайте немного пониже. Мне, например, на стул придётся вставать, чтобы полить цветы… Да, вот так...
- Нет, вы только подумайте! - не выдержала Светлана Петровна, вернувшись на своё место. - Ещё один вундеркинд!
- Что вы имеете в виду, Светочка? - добродушно усмехнулась Мария Прохоровна. - Почему ещё один?
- Я расскажу. - решительно кивнула она, - Странно, что вы все этого не замечаете! - она захлопнула лежащий перед ней классный журнал и уселась на стуле боком, - Взять к примеру того же Кузнецова. Незадолго перед каникулами вызываю я его к доске. Хотела задать вопрос о кольчатых червях, но неожиданно для самой себя спрашиваю: «Расскажи-ка нам, Кузнецов,... об опоссумах! Слышал о таких животных?». А сама про себя думаю: «Что за чёрт? Какой опоссум? При чём тут опоссум? Я же хотела про червей!».
В учительской раздались понимающие смешки. Светлана тоже усмехнулась и продолжила:
- Ну ладно, думаю, слово не воробей, а Саша кивает: "Ага, слышал." - и бойко так начинает рассказывать об опоссумах. Ну вы знаете эту его манеру — с юморком, а у самого рожица серьёзная — пресерьёзная! Класс валяется от смеха. Я тоже сижу, зубы сцепила, а у самой внутри всё клокочет. Думаю, вот сейчас стоит мне только открыть рот и со мной тут же истерика случится! С трудом взяла себя в руки, когда он приступил к детальному описанию половых органов самца опоссума... Класс, конечно, в истерике!... Его бы за срыв урока выгнать из класса и уши надрать, но ведь не придерёшься! Сама спросила! И ответ был, что называется, на пять с двумя плюсами. Я потом специально у Брема справилась. Там и четверти того нет, о чём он рассказывал.
Мария Прохоровна, всё ещё смеясь, спросила:
- Так, может, оставшиеся три четверти он просто выдумал? Он фантазёр всей школе известный.
- Нет, Мария Прохоровна, не выдумал. Я его много раз проверяла. У него просто энциклопедические знания в областях, относящихся к растительному и животному миру! И знаете, что самое интересное?
Выдержав театральную паузу, она торжествующе выпалила:
- Точно такие же глубокие познания у Наденьки Колокольцевой и у Насти Преображенской. Точь-в-точь! Три вундеркинда в одном классе собрались! А теперь, похоже, четвёртый появился! Это, по-вашему, нормально?
- Да, это просто чудо какое-то… - согласилась Мария Прохоровна.
- Но и это ещё не всё! - горячо продолжила Светлана Петровна.
- А что ещё, Светочка?
- А то, что все трое абсолютно не интересуются ни биологией, ни химией! - выпалила она, - Ну ни капельки! Эти предметы им неинтересны, понимаете? Я ещё могла бы понять, если бы ребятишки были этим увлечены. Это могло бы как-то объяснить их глубокие познания. Но нет! Наденька стоит у доски, рассказывает, а у самой глаза такие… равнодушные, что ли? Как будто из книжки читает.
- А чем же они увлекаются? - немного удивилась завуч, - Должны же они чем-то увлекаться. Галина Сидоровна? - повернулась она к классной руководительнице 7-Б класса.
Та принуждённо усмехнулась:
- Не знаю. Не слышала. Про Сашу знаю, что читать очень любит, а про девочек вообще ничего сказать не могу. По-моему, ничем. Обычные хиханьки да хаханьки. Девочки, как девочки.
- Но так же не бывает! У каждого ребёнка есть какое-то увлечение. Хорошее или плохое, но всегда есть! Вы, наверно, просто не заметили, Галочка.
- Не знаю… - несколько нервозно повторила Галина Сидоровна. - Саша не очень охотно идёт на контакт. С ним не очень-то поговоришь. Вот, может, Геннадий Васильевич скажет? Саша к нему тянется…