Что сказала бы бабушка Элен, если бы узнала, о чем размышляет в данную минуту ее внучка? Сочла бы она интригу, в которую оказалась вовлечена Мара, такой же пикантной и забавной, как и скандальные похождения более именитых особ?
Она должна соблазнить принца. От этого не уйти. А она столько времени потеряла, всеми силами стараясь оттянуть неизбежное! Будь она немного решительнее, подумала Мара, дело уже могло быть сделано.
Две недели. У нее есть две недели, чтобы завоевать привязанность принца и оказаться в его постели. Ей предстояло не просто стать его любовницей, но завоевать его, поработить, чтобы он исполнял все ее желания. Легкого флирта или краткой интрижки для этого мало. Она должна вскружить ему голову до такой степени, чтобы он с радостью исполнял любую ее прихоть. Но как это сделать?
5.
Вернувшись из похода за покупками, Мара потребовала созвать всех слуг Дома Рутении. Лука, не имевший определенных обязанностей, случайно оказался в малой гостиной, примыкавшей к галерее, где гвардия принца устраивала тренировки, в тот самый момент, когда Мара послала горничную с сообщением для слуг в отведенное для них помещение на первом этаже. Он не сказал ни слова, но, когда слуги начали заполнять комнату, отложил деревяшку, которую выстругивал, и занял место за спинкой ее кресла.
Сидевшая за письменным столом Мара мысленно поблагодарила его за эту молчаливую поддержку. Она несколько лет вела хозяйство в доме отца, по ее приказу закупались съестные и другие припасы, она отдавала распоряжения рабам по уборке и ремонту. Но это было куда проще, чем справляться с французскими слугами, которые имели твердые, веками сложившиеся представления о преимуществах и дополнительных доходах, связанных с домашней работой по найму, верили в собственную незаменимость и увлекались республиканскими идеями о равенстве. Она понимала, что придется проявить твердость, даже жесткость, иначе они не примут ее всерьез.
Служебный персонал посольства Рутении предстал перед Марой в количестве двадцати двух человек. Мара долго изучала взглядом собравшихся. Они представляли собой жалкое зрелище. Женщины были без чепцов, в засаленных, покрытых пятнами фартуках. Лакеи не надели ливрей, их сюртуки и жилеты, судя по всему, были напялены впопыхах и производили впечатление уличной одежды. При виде этого разношерстного сборища складывалось общее впечатление неряшливости и угрюмой настороженности. Они как будто хотели сказать, что им нравится их необременительное положение и . они не собираются ничего менять.
Мара быстро подсчитала в уме их количество и еще раз заглянула в гроссбух. Вскинув взгляд, она спросила:
— Где женщина, работающая поварихой?
Они переминались с ноги на ногу, бросали друг на друга взгляды исподтишка. Наконец заговорил один из лакеев:
— Мадам повариха говорит, что она не простая служанка, она художник, мастер своего дела. Она отказывается отвечать на зов женщины… которая не является хозяйкой дома. Она говорит, что кто хочет с ней поговорить, может прийти на кухню.
— Понятно, — невозмутимо откликнулась Мара. — Отправляйтесь к мадам поварихе и передайте, что я требую ее немедленного присутствия здесь для приватного разговора. Если она не придет в течение получаса, может считать себя уволенной. А теперь, есть здесь еще кто-нибудь, кому зазорно получать распоряжения от меня?
Наступила напряженная тишина. Все замерли. Мара выждала еще несколько секунд, потом кивнула, давая знак лакею, что он может доставить ее сообщение по адресу. Он поклонился и ушел.
— С этой минуты в управлении хозяйством Дома Рутении произойдут некоторые перемены. Первая из них касается манеры одеваться. Для вас будут заказаны новые ливреи, платья, фартуки и чепцы. Они будут готовы через неделю. Вы обязаны носить эту одежду в рабочее время без какого бы то ни было исключения, как и подобает в официальном представительстве Рутении. Вы должны выглядеть опрятно и достойно, чтобы гости Дома Рутении могли с первого взгляда распознать в вас представителей обслуживающего персонала посольства. Это понятно?
Увидев, что несколько человек кивнули, Мара сверилась со списком, который держала в руке, и продолжила свою речь. Она перечислила другие необходимые перемены в манере обслуживания, уровне чистоты и степени ответственности, а потом начала раздавать задания, выполнение которых каждому из слуг предстояло начать со следующего утра. Она как раз заканчивала свою речь, когда дверь распахнулась и с треском ударилась о стену.