Я проигнорировала его призыв, а уже через секунду Громов возник за моей спиной, прижался всем своим выпирающим достоинством к моей спине и тяжело задышал.
Я стояла и боялась пошевелиться, а где-то на самых задворках сознания мелькнула мысль, что нужно его оттолкнуть и отчитать за аморальное поведение. Но моя внутренняя женщина уже расправила плечи и начала подталкивать меня в объятия Громова. Я вцепилась побелевшими руками в стакан с водой, а Саша вжался в меня чуть жестче. Его сильные руки расположились по обеим сторонам от меня, он схватился за столешницу, окольцовывая меня. Спиной я ощущала несколько ленивые движения его члена, которым он медленно водил по моей пояснице и попке, в моих пижамных шортах разгорелся настоящий пожар и стало очень влажно. Дыхание сперло, а в голове на разный лад шептали голоса - “еще, еще...”. Дикое желание запульсировало внизу живота и устремилось туда, где так необходимы были его руки. Но он ими не двигал, они все также удерживали меня в плену своего хозяина. С моих губ сорвался всхлип...
Громов резко замер, оттолкнулся от столешницы и чуть отступил назад. Вмиг все закончилось. Я повернулась к нему, а мои глаза, совсем не кстати, наполнились слезами от обиды. Ведь вот она я, готовая и несопротивляющаяся. А он... А он - козел! Громов привычно поправил бугор в трусах, провел рукой по своим светлым волосам.
- Вот поэтому, цыпленок, - обратился он ко мне полушепотом. - Таким маленьким и наивным девочкам нельзя ходить ночью одним по всяким паркам.
С этими словами он развернулся, подхватил свою одежду, что валялась у дивана, и скрылся за дверью ванной комнаты.
А я по-прежнему стояла на кухне, пытаясь унять бестолковое сердце. И что это только что было?
Мой здравый смысл, казалось, навсегда покинул мою дурную голову, а в данный момент времени я жила лишь чувствами и эмоциями, которые подталкивали меня в сторону ванны. С одной стороны хотелось, выбить чертову дверь и отпинать Громова за столь унизительную для моей гордости ситуацию, а с другой - хотелось шагнуть туда, к нему, прижаться всем телом и умолять продолжить то, что он так грубо прервал.
Я опустила руку к краю пижамных шорт с принтом Хелло Китти и тихонько провела ею там, где пульсировало желание. Быть неудовлетворенной это отстойно, но и ласкать себя посреди кухни в надежде, что Громов скоро появится рядом, тоже отстойно. Я открыла кран с холодной водой и от души поплескала ею на мои пунцовые щеки.
Кажется, мозг снова становится упругим и здравомыслящим.
Я подошла к двери ванной, за которой скрылся Саша, и громко постучала.
- Громов, выходи! Тебе пора сваливать, моя мама приедет с минуты на минуту.
Реакции не последовало.
- Громов, ты оглох?! - я чуть сильнее постучала по двери, которая резко распахнулась, а на пороге возник Саша с влажными после душа волосами и пахнущий ванилью моего геля для душа.
- Цыпленок, давай завтрак и мне пора уже, - с этими словами он развернулся и пошел в сторону кухни.
Я проигнорировала его слова и зашла в ванную, закрыв дверь на замок. Я надеялась, что пока я принимаю душ, Громов догадается, что видеть его я не желаю, и свалит восвояси.
Намылившись все тем же ванильным гелем для душа, я сжала рукой ноющую грудь, чуть оттянув сосок, а второй - накрыла изнывающий бугорок. В моей голове четко вырисовывалась картинка того, чем бы закончилась наша утренняя игра, если бы Саша ее так грубо не прервал. Он бы поднял свою руку и просунул ее под свободную футболку, играя с моим соском. Его член все более интенсивно терся бы о мою попку, а другой рукой он нашел бы мой клитор и чуть вдавливая, играл бы с ним, распределяя обильную влагу по моим изнывающим складочкам. Представляя все это, я задвигала своей рукой быстрее, а уже через пару минут наступила долгожданная развязка. Отдышавшись, я ополоснулась, выключила воду и вышла из душа.
Каково же было мое удивление, когда, кутаясь в свой пушистый плюшевый халат, я вышла из ванной и застала Сашу сидящим за своим кухонным столом, на котором стояли две дымящиеся кружки и тарелка с аккуратно нарезанными бутербродами.
- Ну, что опять застыла? Космос вызвал? Садись давай завтракать.
Я уселась напротив него, пододвинула чашку и демонстративно уставилась в его лицо. Последствия вчерашнего происшествия отчетливо виднелись: нос припух, а над верхней губой образовалась гематома, да и почти каждое свое движение Громов сопровождал рваным вздохом, что говорило о том, что по ребрам ему досталось тоже неплохо.