Только лишь моя нога ступила на территорию парковки, как мимо меня пронесся знакомый внедорожник, чуть не отдавив ногу. Автомобиль проехал чуть вперед, остановился и резко сдал назад. Пассажирское окно приоткрылось, а Громов, навалившись на подлокотник, поздоровался в свойственной ему манере
- Хай, неуклюжая!
- Ты же на юридическом вроде учишься? - зыркнула я на него. - Сколько там дают за то, чтобы проехать по человеку?
- Цыпленок, не заметил, извини! - Громов убавил музыку в салоне и придвинулся ближе к окну. - Ты куда это намылилась в такую рань?
- Не твое дело!
- Библиотеку грабанула? - он кивком головы указал на большую сумку у моих ног. - За это тоже могут посадить!
- Громов, отвали. Езжай уже, куда ехал.
- Скучала по мне, пернатая?
- Ага, ночами не спала!
- Ну так и должно быть!
- Ну и самомнение у тебя! Представляешь, мир не крутится только вокруг тебя! И у людей, имеющих хоть немого мозгов, мысли заняты не только тобой, - я перевела дыхание и продолжила. - Или ты думаешь два раза тыкнул мне в задницу своим волшебным членом, а я спать сразу резко перестала и все жду тебя у окна?
- Цыпленок...
- Меня зовут Саша, - отчеканила я. - Саша! Простое имя! Такое же, как у тебя! Не цыпленок, не цыпа, а С А Ш А! Попробуй хоть раз проявить уважение и назвать человека нормально.
- Цы... Саша, - хмыкнул Громов, - у тебя месячные, что ли? Так куда собралась?
- Пожалуйста, оставь меня в покое. Просто уезжай.
- Так не могу! Смотрю ты стоишь с награбленным добром, дай, думаю, помогу. Труп там закопать, от погони уйти...Вдруг потом еще и благодарить начнешь.
- Громов, не паясничай! - я отвернулась от него, заканчивая разговор.
- Хм, я твою костлявую попку ещё в прошлый раз заценил, цыпленок! - он засмеялся и газанул, укатив прочь.
А я опять покраснела до кончиков своих огненных волос.
Часам к одиннадцати мои очень пунктуальные одногруппники (вы почуяли нотку сарказма, да?) нестройными рядами начали прибывать в назначенное место.
Мы рассредоточились по машинам и поехали праздновать весну и последний учебный месяц.
На даче у Азата мне пришлось делить комнату с незамолкающей сплетницей Верой, которая, казалось, знала все и обо всех. И неважно, кто и что это было, начиная от ориентации Бакова, заканчивая новой методисткой на кафедре иняза, которая, как ходили слухи, не прочь была развлечь декана вышеупомянутого факультета.
Время мы проводили весьма неплохо, разбившись на небольшие группы по интересам. В дальнем углу беседки расположились любители кальяна, на поляне отплясывали любители шумных тусовок, а я сидела рядом с Верой и Славой, которые вот уже битый час спорили на тему арабо-израильского конфликта.
Мой телефон пиликнул, известив меня о новом сообщении в Whatsapp.
Grom: “Цыпленок, разговор есть”.
Sasha: “Кто это?”
Нет, я не идиотка. Конечно, я знала, кто это! И если уж быть честной, то цыпленком меня бесил только один человек.
Grom: “ Угадай”
Sasha: “ Откуда у тебя мой номер?”
Grom: “Оттуда”
Sasha: “Ну ты в курсе про черный список, да?”
Grom: “Цыпленок, у тебя духа не хватит меня заблочить, да и любопытно же, да?”
Sasha: “Что надо? Я занята”
Grom: “Чем? Читаешь уже пятый том Советской энциклопедии? Заспойлерить шестой том?”
Sasha: “Нет, отплясываю на коленях своего однокурсника!”
Grom: “И как? У него встал?”
Sasha: “Конечно!”
Grom: “Аккуратнее там, не сломай ему член своими костями”
Я отключила звук уведомлений и заблокировала экран. Вера и Слава распалились не на шутку, опускаясь до уже совсем откровенных оскорблений.
- Брейк, ребятки! - я села между ними. - Иди, Слава, погуляй, попинай вон с мальчиками мяч.
Я мягко вытолкала его за пределы беседки, а сама подлила вина злющей Вере.
- Саш, давай и ты со мной, а? - Вера пододвинула ко мне пустой пластиковый стакан.
- Не, Вер, не хочется что-то.
- Да мы по чуть-чуть, - и Вера решительно наполнила стакан красным вином.
После первого стаканчика последовал и второй, а наша беседа стала более увлекательной. Настолько, что я почти что забыла о телефоне, который до этого прожигал карман толстовки, умоляя заглянуть в известное приложение. А то, что там наверняка были “приветы” от Громова, я не сомневалась, он не из тех, кто позволяет оставить последнее слово за кем-либо, кроме себя.