- Мы спешим, - Вера как тяжелоатлет, замученный годами силовых тренировок, подхватила мою сумку, меня и побежала в сторону, противоположную от той, где остался стоять Антон. Вслед нам полетели смешки.
Последующие недели в университете проходили достаточно напряженно. Многие студенты вдруг резко вспомнили, что приближается сессия, поэтому то здесь, то там можно было встретить человека с книгой, что в межсессионное время было весьма непривычно. Я тоже грызла гранит науки, но мне было легче, ведь грызла я его круглогодично, а не от сессии к сессии. Я надеялась, что большинство экзаменов и зачетов мне поставят “автоматом”, поэтому налегала на самостоятельные работы, курсовые и рефераты.
Мама все также появлялась в моем доме раз в неделю, затаривая мой холодильник. Она старалась не мешать моей подготовке, поэтому по вечерам отправлялась на встречу к “тете Любе”. Комментировать сей факт я не посчитала нужным, надо будет, сама расскажет.
Громова я видела лишь мельком, но каждый раз мое сердце замирало. Как человек рациональный и здравомыслящий я прекрасно понимала, что меня к нему влечет. Но он упорно делал вид, что Александра Курочкина ему не знакома. Да и с какой стати? Я как сталкер пристально наблюдала за ним, отмечая, что слова Веры - правда, каждый раз он был в компании новой девушки: брюнетки, блондинки, даже девушка с малиновыми волосами! Но рыжих не было замечено ни разу. Пару раз я ловила на себе его взгляд, но как только он оказывался замеченным, он разворачивался и уходил. А в последний раз, когда я заметила его за разглядыванием своей персоны, он развернул очередную свою куклу и похабно поцеловал.
Волков же напротив, при встрече здоровался и интересовался моими делами. Периодически просил передать привет Вере, что несомненно что-то да значило. Но я не любитель лезть в чужую жизнь, поэтому приветы покорно передавала, а вопросов не задавала.
Однажды, вместо того, чтобы готовиться к зачету, я лежала на кровати и фантазировала о Громове. О том, чем бы закончились наши утренние игрульки, если бы он оба раза их не затормозил. Нафантазировала настолько, что пришлось идти в душ и снимать напряжение собственными силами.
А еще я иногда думала о том, чтобы напроситься с мамой в салон красоты, навести полный порядок с волосами, вытравить чертовы веснушки, накачать губы, надеть обтягивающее платье и каблуки и заявиться в гости к Саше.
Эх мечты!
Сессию же я сдала досрочно, что позволило мне на неделю раньше уехать из Москвы в Рязань, где я и оставалась в ожидании скоро отпуска.
10
Мармарис встретил нас с мамой прохладным морем, уютным отелем и палящим солнцем, от которого я пыталась спрятать свою бледную кожу всеми возможными способами. Поэтому мой ежедневный наряд состоял из футболки, прикрывающей плечи, брюк или же длинной юбки и широкополой шляпы. Осталось только лист подорожника на нос прилепить! Смотрелась я, надо сказать, до смешного нелепо в толпе коротких шортиков и оголяющих живот и плечи маек.
В первый же день нашего отпуска мы с мамой посетили великолепнейший СПА-центр, процедуры которого, как говорилось в рекламе, подарят вашему телу молодость и упругость, а душе - умиротворение. Ну собственно так и было.
Каждое утро мы с мамой проводили на пляже, в обед посещали маленькие уютные ресторанчики, а по вечерам гуляли по нескончаемой набережной, болтая обо всем на свете: о планах на будущее, о желании посетить это место вновь, вспоминали с теплотой бабушку.
Мама, несмотря на свою легкость и веселую беззаботность, все чаще заглядывала в телефон и вела активную онлайн жизнь. Периодически, держа в руках трезвонящий телефон, упархивала на балкон, плотно прикрывая за собой дверь.
О Громове я вспоминала каждый день, листая его инстаграм. Да-да, я нашла его аккаунт, но попроситься в друзья духу у меня не хватило. Надо сказать, что инстаграм Громова был мертв, поскольку за последний год в нем не появилось ни одной публикации.
Любовью свое чувство я назвать не могла. Ведь любовь - это когда ты, как минимум, знаешь человека, ценишь его за какие-либо качества. А я о Громове знала только то, что он бабник, хам и матерщинник. Ну не за это ведь его любить?! Поэтому свою одержимость им я величала гордо “влечением”.
В один из дней мама была по-особенному беспокойна, а в обед целенаправленно потащила меня в какой-то “чудесный ресторанчик”, который ей посоветовала двоюродная сестра троюродной тети коллеги Марии.