- Интересная интерпретация, - промолвила я, а грудь все же прикрыла его подушкой. - А меня ты не хочешь спросить?
- О чем, цыпленок? О чем, скажи мне! Я удовлетворил свое любопытство. Один раз - и больше этого не случится! Ты не нужна мне, ок?
- Ты уверен?
Я не спеша встала, абсолютно нагая и расслабленная, и прошла мимо него, царапнув его кубики пресса, по направлению к ванной комнате, сгорая при этом от смущения где-то глубоко внутри. Я зашла в ванную и облокотилась на раковину, глотая вдруг невесть откуда набежавшие слезы. Было больно. Обидно. Неприятно. Конечно, я не верила, что утром Громов проснется, воспылав ко мне невероятной любовью, но все же наивно надеялась, что вчерашняя ночь отзовется в его сердце может быть не столь мощным чувством, как любовь, но хотя бы скромной симпатией. Мне же одной ночи было мало, мое тело требовало Громова еще и еще, я хотела его, целиком и полностью. От того и горько, и погано.
Я включила теплый душ и встала под упругие струи воды, намыливая каждый участок ноющего тела. Неожиданно я почувствовала сквозняк, а уже через секунду к моей спине прижималось восхитительное тело Громова Александра.
- Заткнись, - проворчал он, растирая по моей груди мыльную пену. - Просто молчи!
И я молчала. Молчала, пока он игрался с моими сосками. Молчала, когда он страстно целовал мою шею, нашептывая в ухо возбуждающие непристойности. Молчала, когда он неистово тер мой клитор, доводя меня до космического взрыва. Но не смогла молчать, когда он ввел в меня два пальца.
- Саша, - я откинула голову ему на плечо. - Я не с-смогу... мне там больно.
- Черт, малышка! Ты меня убиваешь...
Он развернул меня к себе лицом и, подхватив под попу, вынес из-под душа. Не заботясь о том, что повсюду мы оставляем мокрые следы, Саша положил меня на кровать, расставив мои ноги.
- Я сейчас тебя полечу, цыпленок, - проговорил он, устраивая свою голову у меня между ног.
- Ааах, - смогла я лишь вскрикнуть, когда почувствовала прикосновение его горячего языка на себе.
Он умело подводил меня к черте, за которой были только звезды и фейерверки, при этом делая все очень нежно и осторожно. Оргазм был ярким и интенсивным, я сжала коленями его голову и со всей силы потянула за волосы, выдирая клок блондинистой шевелюры.
- Блядь! Саша!
- П-прости, - прошептала я.
Получив свою долю райского наслаждения, я привстала на локтях и подтянула ногами Громова к себе. Я бережно взяла в руки его каменный член и провела пальцами вдоль него.
- Возьми его жестче, - прохрипел он.
Я сделала, как он велел, обхватив обеими руками его эрекцию и лаская головку и основание.
- Только не пугайся, малышка, - Саша подхватил меня и развернул.
Я лежала, свесив голову с кровати вниз, он же гладил мое тело, особо уделяя внимание горошинкам сосков.
- Мы аккуратно, цыпленок, - с этими словами он провел головкой своего члена по моим губам. - Открой ротик, возьми его.
Я приоткрыла рот и втянула его жаждущий член во внутрь.
- Бляяяядь...
Саша дал мне немного времени привыкнуть к тому, как его член ощущается у меня во рту под таким углом, и начал аккуратно двигаться, трахая мой рот. Руками он раздвинул мои ноги и принялся потирать меня там. Его движения становились резче, растягивая мой рот и вдалбливаясь в меня глубже, а его пальцы все жестче трахали меня. Клитор терся об его ладонь абсолютно правильно и я почувствовала приближение очередного оргазма. Я задрожала и застонала, а уже через мгновение почувствовала теплую струю солоноватой жидкости, которая ударила в мое горло.
Громов помог мне сесть и пристроился рядом, прикрыв глаза.
- Цыпленок, - простонал он.- Ты же все понимаешь, да?
- Да, Саш, - я погладила его по руке, которую он попытался от меня одернуть - Я все понимаю, от этого и грустно.
Чуть позже я расположилась на шезлонге , любуясь на мелкогалечный пляж и и прекрасные своей природной естественностью и силой волны моря. Я потратила несколько часов, размышляя и анализируя то, что происходит сейчас в моей жизни.
Как бы мне не хотелось смалодушничать, но влечение к Громову - это не просто влечение, это абсолютно необъяснимое и сметающее все на своем пути чувство. Стоило признать, что, когда он рядом, переворачивалось все мое нутро, оголялись нервы и отключалась голова. Что это? Пока не знаю... Но между тем, я ощущала себя окрыленной и счастливой. Его чувства тоже не остались тайной: он четко и понятно донёс до меня информацию о невозможности даже подобия отношений. Мы просто трахнулись. Он утолил свою похоть, и больше этого не повторится. Саша не из тех парней, которых можно назвать заботливыми и надежными, он не тот, с кем стоит строить серьезные отношения. Но честен. Честен в том, что женщина в его жизни - это всего лишь удовлетворение естественных потребностей. Я дура, но сейчас я была благодарна судьбе и за это.