Горы здесь и впрямь неимоверной красоты, покрытые густой растительностью и вековыми хвойниками. У подножья гор плещется лазурное море, создавая контраст красок и стихий. А как дышится! Я стояла на краю утеса и любовалась, сделав тысячи фотографий, ни одна из которых не передавала и тысячной доли всего великолепия, окружающего меня. С моего лица не сходила дебильноватая улыбка, заметив которую, Ирина с Юлей зафукали, отгоняя назойливых мошек от своих ботоксных лиц.
Я услышала за спиной хруст ветки и оглянулась. Саша в расстегнутой рубашке, шортах и босой подошел ко мне.
- Наслаждаешься, малышка?
- Угу, здесь так красиво!- восхитилась я. - Спасибо, что взяли меня с собой!
Он снял с себя рубашку и накинул мне на плечи.
- Реально ведь сгоришь.
А затем, чуть дольше задержавшись прикосновением на моих плечах, развернулся и пошел к друзьям.
Возвращались мы уже затемно, уставшие и счастливые. Возможно, не все, но я-то точно. На предложение пойти в клуб Саша ответил отказом, я же стояла и раздумывала.
- Сашк, не дрейфь! - подначивали меня парни. - Че дома тухнуть? И вспомнить ведь нечего будет про отпуск!
Я согласилась, назло Громову, но согласилась. Он лишь молча посмотрел на меня, разочарованно и зло... Знала бы я...
В тот момент, когда я застыла перед шкафом, подбирая наряд для вечера, я услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Я подлетела к двери и обнаружила, что она заперта. Я долбила в дверь, обливая грязью Громова-мудака, но ответом мне служила только тишина.
Я схватила телефон и написала сообщение.
Sasha: “Открой дверь, придурок!”
Тишина.
Sasha: “Громов, ты идиот?! Открой чертову дверь!”
Тишина.
Sasha: “ Ты покойник! Чтоб тебе бабы больше не давали, козел!”
Grom: “ Спокойной ночи, цыпленок”
Ночью я проснулась от того, что опять почувствовала его жаркие объятия.
- Саааш, - прошептала я. - Спишь?
- Неа, - также тихо ответил он мне.
- Зачем?
- Что зачем, цыпленок?
- Вообще все зачем? - я повернулась в его объятиях и приблизила свое лицо к его. - Зачем ты здесь, зачем не пустил...
- Тсссс, - он приложил палец к моим губам. - Не знаю, малышка. Это так сложно.
- Знаю только, - протяжно вздохнул он. - Что безумно хочу тебя. Всегда, везде и по всякому.
- И что это?- в надежде спросила я.
- Цыпленок, заканчивай. Я вижу, как ты в своей голове уже придумываешь имя нашему первенцу. Не надо, Саша. Это просто трах, ничего большего. И если тебя это устраивает, то я не смогу отказаться. Пытался, но не смогу.
Я поудобнее устроилась в его объятиях.
- Одно условие, Громов, - решительно прошептала в ответ. - У тебя “трах” только со мной. Никаких Ирин, Карин и прочих. Хорошо?
- Хорошо, малышка. Только не влюбляйся в меня прошу...
- Ни за что, придурок...
15
Утро начиналось суматошно. Сначала нас разбудил сумасшедший рингтон громовского телефона - родители сообщили, что часа через три вернутся домой. Это известие испортило мое утреннее блаженство в объятиях Саши и заставило метеором готовить дом к их возвращению, заметая, так сказать, всяческие следы. После, я решила рискнуть и удивить парней сытным завтраком. Задуманный воздушный омлет оказался по итогу сухой пригорелой субстанцией, выковыривая которую со сковороды, я успела сильно обжечь руку, а когда попыталась ее наспех замотать полотенцем, разбила колбу от кофеварки, на осколки которой наступила босой ногой.
- Что за фигня, цыпленок??? - Саша появился в дверях кухни.
Я сидела на полу и горючие слезы сами по себе катились из глаз. Я такая несуразная: ни внешности тебе модельной, ни чувства юмора, ни каких-либо талантов в ведении домашнего хозяйства. Одно сплошное “не”! Недоразумение...
Громов подлетел ко мне и сел рядом, а заметив мои слезы, притянул меня к себе на колени.
- Ну что ты за беда, малышка?! - спросил он, нежно поглаживая мою спину.
- Уууууу, - еще горше заревела я.
- Ну не плачь, цыпленок! Успокаивайся давай!
- Я даже завтрак не могу приготовиииить! - проговорила я между всхлипами.
- Ну ерунда какая! Ну не можешь и хер с ним! Зато ты умная, моя девочка!
“Моя девочка”... Эти слова бальзамом разлились в моей душе, залечивая все раны враз. Мне тут же захотелось сделать опять что-то этакое и услышать вновь это его нежное “моя девочка”.
Я положила свою ладонь на Сашину щеку и развернула его к себе, чуть поерзав на коленях парня. Громов резко выдохнул и немигающим взглядом уставился на меня, словно ожидая, что будет дальше.
- Охохо-хо нихрена себе! - с этими словами на кухню залетел Волков и непонимающе уставился на нас.