С этими словами Саша вытащил свой член из моего рта и развернул меня к себе спиной, пристраиваясь сзади. Он несколько раз провел головкой вдоль моих половых губ, а я уже была готова кончить. Без предупреждения он ворвался в меня, насаживая во всю длину.
Пляж наполнился нашим рваным дыханием, стонами и шлепками. Через несколько толчков я вскрикнула и унеслась вдаль, разрешая неземному блаженству полностью заполнить меня, а еще через несколько мгновений Саша застонал и вышел из меня, а я почувствовала на своей спине теплую жидкость.
Он поднял с земли свою рубашку и насухо вытер мои липкие бедра и спину, а потом в неком порыве притянул меня к себе и печально проговорил.
- Малышка, что ты делаешь со мной? Я каждый раз, когда вижу тебя, у меня стоит, как у школьника, и нет никакой логики в этом влечении. Я же и баб других трахал, а перед глазами ты. Это какой-то ебаный ад!
- Саша...
- Тшшш... не нужно, - он развернул меня к себе и заключив в объятиях, опустил нас на гальку. - Я не хочу тебе делать больно, но и отпустить не могу. Я вообще нихера уже не понимаю. Мои глаза и мозг говорят о том, что быть этого не может, а мой член показывает прямо на тебя, отключая весь разум в моих действиях. Я не могу от тебя отказаться, цыпленок. Уже не могу...
Я поудобнее устроилась на его коленях и обняла парня за шею, зарываясь своим лицом в ее изгиб.
- Саш, - ласково проговорила я. - Я тебя понимаю. Ты меня бесишь. Бесишь своей надменностью, хамством и грубостью, но при этом ты умеешь разжечь во мне такие чувства, о которых я даже и не подозревала. И не нужно ничего объяснять. Я знаю, что долго и счастливо - это не про нас, это чужая история.
- Тебе нужен мужик, который все ради тебя сделает, - он запустил руку мне в волосы, - Тот, кто спасет тебя от дракона, который принесет в пещеру мамонта и будет каждый день говорить, как он тебя любит. Но я, малышка, не люблю тебя, и ты должна это понять. Я не хочу делать тебе больно, но я могу предложить только перепихон, от которого у нас обоих рвет крышу.
- Я знаю, - печально выдохнула я. - Я и не ждала всего этого...
Я чуть поерзала на его коленях и тут же ощутила все влечение, которое он испытывал ко мне.
- Блядь, - застонал он, опуская меня на гальку, - Именно про это я и говорил.
Его губы накрыли мои, а рука пробралась в вырез лифа, сжимая мою грудь.
16
С Громовым мы не виделись пару дней, он не звонил и не писал, а я, помня наш уговор относительно статуса наших отношений, проявить хоть какую-то активность так и не решилась. Зато его отец денно и нощно находился подле мамы, осыпая ее комплиментами и окружая вниманием. Мама расцвела и как-будто скинула десяток лет, я же наоборот ходила мрачнее тучи, вечно недовольная и ворчащая. Мама хохотала, называя меня “моя баба Шура”, но мне ее шутки остроумными не казались, отчего я еще больше начинала бухтеть.
Мы лежали на шезлонге, когда огромная тень упала на меня.
- Добрый день, дамы, - поприветствовал нас Громов-старший и потянулся чмокнуть маму.
- Здрасьте, - буркнула я.
- Добрый день, - раздался бархатистый голос того, по ком я скучала и томилось мое сердце.
Я резко села на шезлонг и подтянула ноги к груди, а Саша воспользовался этим и аккуратно присел на освободившееся пространство.
- Мариш, - проговорил Владимир. - Я забронировал великолепный СПА-центр в горах и ужин в ресторане неподалеку, приглашаю тебя и Александру. Саша нас отвезет, поэтому уже все продумано и заказано.
И он озорно улыбнулся.
- Володь, - грустно проговорила мама. - Я не могу уйти из отеля, жду управляющего.
- Зачем? Тебе здесь что-то не нравится? Ты всегда можешь переехать ко мне!
- Да нет, Володь, - вздохнула она. - Тут такое дело...
- Мама... - грозно проговорила я в попытке заткнуть свою родительницу.
- Ну что “мама”, Шурочка?! Володя нам не чужой, да и вообще, что в этом такого? Это же не ты виновата, что этот Али распустил руки!
- Что?! - прогремел Громов-старший.
- Что, блядь? - проревел его сын, подскакивая с шезлонга.
- Володя, - мама нежно взяла мужчину за руку и усадила рядом с собой. - Он вчера утром в номер цветы Шурочке передал, а вечером перед шоу-программой зажал около сцены и наговорил всяких гнусностей. Сначала песни свои пел восточные про любовь, а после отказа будто озверел, сказал, что она страшная и никто ее больше не захочет, за руки схватил. Вон посмотри синяки какие!
Ну синяки оставил не Али, конечно. Это все последствия жаркого секса на галечном пляже, но маме я об этом малодушно не сказала.
- Саша, - обратился ко мне Владимир стальным голосом. - Давай-ка, милая, накинь на себя что-то, сходим пообщаемся с Ромео и его начальником.