- Цыпленок, - он взял прядь моих волос в свою руку и нежно потянул за нее. - Почему все-таки международка?
- Ну, мне всегда хотелось путешествовать, а в идеале - влиять на взаимоотношения на политическом уровне, содействовать в преодолении интернациональных споров, межгосударственных конфликтов. Не знаю, идеалистическое какое-то восприятие мира и меня в нем, что ли...
- Идейная ты какая-то, цыпленок.
- А ты? - я чуть удобнее устроила ногу на его бедре. - Почему юридический?
- Тут все просто, без высшей цели какой-то, - он погладил мое колено. - Ты же понимаешь, что мой путь в жизни предопределен. Отцовский бизнес, а в дальнейшем отцовский кабинет. Всему этому в универах не учат, поэтому и юридический. И образование получу, и знания, которые, так или иначе, пригодятся в будущем. Юрист же должен понимать многие процессы из разных сфер деятельности- начиная от бухгалтерии, заканчивая уголовным делопроизводством. Многогранные, в общем, знания получаются.
- А ты не думал заняться чем-то другим, своим?
- Зачем, малышка? - искренне удивился он.
- Ну доказать, что ты не просто папенькин сынок, а сам из себя чего-то да представляешь!
- Глупая ты, цыпленок! Вот не просру отцовский бизнес, так и докажу! А если просру... Так и свое что-то просрал бы тоже. А вообще меня более, чем устраивает перспектива стать отцовским приемником и не вижу ничего зазорного в том, чтобы продолжить отцовское дело. А кому если нужны какие доказательства, то пусть идут на хуй.
- Понятно, - я вздохнула и прикрыла глаза.
- Цыпленок, ты ей-богу, как с другой планеты! Все какие-то высокие материи ищешь там, где не нужно! У каждого свой путь и свои цели, не нужно разводить философию там, где она неуместна!
И если вы думаете, что после этого Саша показался мне плоским и недостаточно нравственно возвышенным, то вы глубоко заблуждаетесь. Поразмыслив над его словами, я поняла, что он такой: он не ставит себе недостижимых задач, он ставит реальные цели и получает удовлетворение от их реализации, не страдая и томясь от несбыточной мечты; он получает максимум из того, что приготовила ему жизнь, здесь и сейчас, он не живет прошлым и не заглядывает в будущее, он строит это будущее сегодня, так, чтобы опять-таки получить максимум всего здесь и сейчас.
- А ты смелый, Саш...
- Это ты из-за Али?
- Нет. Ты просто смелый. Вот, знаешь, как обычно бывает? Я сделаю то-то и то-то, когда произойдет что-то. А ты не ставишь себе этих условий в будущем. Ты просто берешь и делаешь, но только если тебе действительно этого хочется. Ты не будешь потакать интересам других, жертвуя своими желаниями. И это смело! Ты посмотри! Все тебя считают моральным уродом: ты дерешься, хамишь людям, используешь их. А на самом деле ты просто лишен всяких условностей, навязанных нам обществом.
- Малышка, ты так это сказала, что я почувствовал себя гондоном, который плевать хотел на всех!
- Ну так и есть ведь, Саш! - захохотала я.
Громов перекатил меня на спину и пробрался к моим ребрам, щекоча их своими проворными пальцами, отчего я отчаянно смеялась и брыкалась.
Позже, утолив голод сексуальный, мы выбрались “в люди” утолять голод физический. Я чувствовала себя очень скованно, поскольку перед выходом Громов забрался ко мне под юбку и, стянув по ногам мои трусики, засунул их к себе в карман.
- Поиграем, цыпленок! - подмигнул мне он.
- Но, Саша! - я попыталась вытащить из его кармана свой предмет нижнего белья. - Отдай!
- Малышка, твоя юбка очень длинная, так что, никто ничего не увидит! - проговорил он, отталкивая мои руки. - А меня будет жутко заводить, как сухой ветер будет будет остужать твои мокрые складочки. Как ты переступая с ноги на ногу, будешь тереть их друг от друга...
Я разозлено рыкнула и вышла из номера, под тихий смех Громова.
И опять этот гад оказался прав. Сидя на веранде ресторана, я чувственно ощущала, как ветер гуляет у меня под юбкой. От столь яркого чувства я незаметно поерзала на стуле, Саша же понимающе хмыкнул. После трапезы мы вернулись в номер и я накинулась на Громова, срывая с него одежду и осыпая поцелуями податливого парня.
- Не так быстро, тигренок, - хохотнул он и перехватил инициативу.
Теперь я лежала полностью голая и изнывающая под ним, а он неспеша облизывал мои груди.
Секс получился тягуче-ленивым, но от этого не менее прекрасным.
А все оставшееся время мы провели на пляже, где Саша сразу завел кучу бесполезных на мой взгляд знакомств, а я же, натянув Сашину рубашку до самых колен, пряталась от солнца.
- Малышка, - подбежал ко мне Громов. - Мы в волейбол решили зарубиться! Пошли!