Я задохнулась от грубого сообщения, но где-то в глубине своего Я четко осознала, что подобные пошлости неимоверно меня заводят, воспламеняют и превращают в пластилин для поделок Громова. Я поудобнее устроилась на кровати, откинувшись на подушки.
Sasha: “ И часто ты дрочишь на меня?”
Ну дерзкая я, да? Именно такой мне сейчас и захотелось быть!
Grom: “ Ты нарываешься, цыпленок”
Grom: “А ты играешься с собой, мечтая обо мне?”
Sasha: “Мечтаю только о конкретных частях твоего тела”
Grom: “...”
И тут же раздался входящий видеозвонок от Громова.
- Цыпленок, - раздалось на том конце трубки. - Ты раздвигаешь ножки, лаская себя, пока меня нет?
- Привет, - вымучено ответила я.
- Так да, цыпленок, или нет?
- Д-да...
- Ты гладишь себя, трешь или засовываешь пальчики?
И поверьте, испытать оргазм от грязных словечек парня, что нашептываются по телефону, не менее крышесносно, чем чувствовать особые части его тела в себе и на себе. Было немного смущения, но чем больше и более хрипло командовал Саша, тем более правильно я себя чувствовала. Все, что происходило между нами, казалось истинным и абсолютно верным.
Оставшиеся два дня Громов больше не звонил и не писал, было немного обидно, но статус наших отношений не предполагал возможности покачать права или банально обидеться.
Улетали мы из Турции в каком-то особом настроении, соединяющим в себе тоску по прекрасному отпуску и ожидание чего-то нового и не менее прекрасного. Благодаря Владимиру я впервые побывала в бизнес зале аэропорта и бизнес-классе самолета. Комфортно, но ничего более.
Уже в полете я вспомнила, как Саша обещал встретить меня в аэропорте, и в душе затаился лучик надежды, что он именно так и поступит. Разумная часть меня, конечно, понимала, что это навряд ли произойдет, но влюбленная дурочка Шурочка упорно грезила о скорой встрече.
В аэропорте нас действительно встречал Александр. Александр Николаевич, водитель Владимира. А из Громовых рядом с нами находился все тот же человек, новых Громовых я не увидела. Настроение упало до отметки с отрицательным значением, и справиться с этим я не могла, отчего всю дорогу до дома поджимала губы и односложно отвечала, не особо заботясь о вежливой форме своих ответов.
- Шурочка, - обратилась ко мне мама, как только мы вошли в квартиру. - Ты чего такая хмурая? Ну не последний это наш отпуск, дочь, не расстраивайся так.
- Угу.
Я прошла в комнату и упала на кровать, вытащив из кармана джинс телефон. Несмотря на процент зарядки выше значения пятьдесят, я воткнула шнур в розетку. Потом выключила и включила телефон. Заново подключила интернет и проверила баланс. Как вы понимаете, от Громова не было ни одного звонка или сообщения.
Весь следующий день, пакуя чемодан в поездку в Рязань, я поглядывала на телефон, опасаясь пропустить хоть какое-то известие. Но я не могла его пропустить, в виду его полного отсутствия.
Мама заметила, что со мной происходит что-то, но связала это с тем, что во мне затаилась неосознная обида на нее за ее отношения с Владимиром, и я потратила практически час, доказывая, как я искренне за нее радуюсь.
Первая неделя в Рязани прошла под кодовым названием “Обломов в Рязани” - я просыпалась ближе к полудню, завтракала и потом валялась в кровати до изнеможения, просмотрев, наверное, все новинки кино. Вечером с работы возвращалась мама и присоединялась к моему бесконечному кинофестивалю.
- Доченька, - позвонила в четверг мама. - Тетя Таня сказала, что вечером Пашка возвращается, ты бы хоть с ним из дома вышла.
- Нее, мам, не хочу.
- Шурочка, ты скоро плесенью покроешься, - вздохнула мама в трубку телефона.
А знаете, КАК я бежала с кухни до своей комнаты, заслышав трель телефона? Взглянув на экран, я обнаружила несколько ошибок в написании фамилии Громов, поскольку экран упрямо показывал, что звонит МАМА. Но я на всякий случай протерла подолом футболки экран, в надежде, что буквы поменяются. Фигушки...
- Мам, посмотрим, может и встретимся.
Пашка, как вы помните, был единственным моим другом, помимо всего прочего. Мы с ним изредка переписывались и созванивались, а фотографии, которые присылал мне парень, свидетельствовали о том, что Паша стал шире в плечах, стройнее в талии и вообще как-то более мужественным. Но сердечко мое не разгоняло кровь быстрее от его преображения, да и Паша перевел наше общение на уровень старых добрых товарищей.
И уже этим же вечером мы сидели на соседской кухне, пока наши мамы сокрушенно охали от того, как быстро повзрослели их дети.
- Тань, скоро Сашку-то замуж уведут. Глянь девка-то какая ладненькая выросла! - с важным видом сообщила тетя Таня.