Несмотря на то, что вчера я приняла абсолютно неразумное решение, сделать первый шаг и, например, разблокировать Громова я так и не смогла. Не решилась. Хотя злости по поводу моих открытий относительно его времяпрепровождения уже не испытывала, на смену злости пришла ее близкая подруга - жалость. Мне было нестерпимо жаль себя и свои первые столь сильные чувства.
Я разумно размышляла, что опять-таки Громов не нарушил ни одного своего обещания, хотя бы потому, что ни одного обещания он мне так и не дал. Но “девочкина” душа во мне вопила о том, что я жду цветы, поцелуи под дождем и прочие ванильно-шоколадные излишества.
В дверь позвонили.
Я посмотрела в глазок и узрела стоящего на площадке Пашу.
- Привет, - распахнула я дверь.
- Привет.
Пашка зашел в коридор и по-хозяйски скинул свои кроссовки.
- Ох ты! Нифига себе! - воскликнул он, наблюдая разгром, учиненный мамой.
Я молча пожала плечами и пошла на кухню заваривать чай для гостя, как того и требовали правила приличия.
- Саш, - Пашка шел за мной. - Пошли в парк погуляем, в кафешке посидим?
- Нет, Паша, не хочу. Но спасибо. - Я поставила перед парнем чашку дымящегося чая.
- Саша, да ты ж дома уже закисла! Давай собирайся! И ничего такого там себе не выдумывай, мы с тобой старые друзья! Могу ведь я как друг захотеть провести с тобой хоть один вечер?
- Наверное можешь.
- Вот и я так думаю! Помогу тебе прибраться и пойдем хоть по городу побродим.
Пашка подскочил со стула и кинулся собирать вещи аккуратными стопочками. Примерно через час квартира выглядела “подобающе леди”, а я же совсем не как леди, натянула любимые леопардовые кеды и джинсовые шорты, волосы же стянула в полурастрепанную шишку на голове. Пашка оглядел меня с ног до головы, но благоразумно промолчал.
За эту продолжительную прогулку я поняла одно - если вы побывали в одной постели, до друзья из вас выйдут говенные. Паша пытался вести непринужденную беседу, не замечая некой неловкости между нами, но под конец вечера сдулся, признав поражение в попытке стать друзьями. Я же даже не пыталась натянуть на себя маску лучшего друга, изначально осознав, что лучшее будущее - это хорошо забытое прошлое. В данном случае, Паша - это прошлое, которому нет места в моем настоящем и будущем. О чем и сообщила парню.
Возвращались мы домой в абсолютном молчании, погруженные каждый в свои мысли. Паша проводил меня до подъезда, грустно попрощался и, пожелав спокойной ночи, скрылся в темноте летнего вечера.
Тяжело переставляя ноги, я поднималась на свой этаж, выстроив в голове план следующего дня - никакой хандры и бесцельности! Только вперед и только продуктивно! Именно такие мысли крутились в моей голове, когда отпирая дверь, я почувствовала присутствие какого-то человека за своей спиной. Я выронила связку с ключами и резко развернулась. В тот момент, когда я набрала полные легкие воздуха, в попытке закричать, призывая на помощь всех соседей, мой рот был грубо зажат сильной рукой.
- Тише, цыпленок! - приказали мне.
Громов с яростью в глазах стоял напротив меня, одной рукой прижавшись к моим губам.
- Мммммм, - промычала я.
Саша резко меня отпустил и подобрал с пола ключи. Отодвигая потрясенную меня в сторону, он открыл дверь, пропустив меня в квартиру. Как только за ним закрылась дверь, он зло швырнул ключи на небольшой столик и вопросительно уставился на меня.
- Не скучала, Саша?
- В смысле? - я искренне не понимала причину его нахождения здесь, как и суть вопроса впрочем тоже.
Мое глупое сердце сделало сальто, получило все мыслимое и немыслимое золото на Олимпийских играх и воспарило, покинув грудную клетку.
- В коромысле, цыпленок! - рявкнул Громов. - Какого хуя здесь происходит?
- Саша, что ты здесь делаешь?
- Цыпленок! Ты, блядь, глухая или тупая? - он засунул руки в передние карманы своих джинс и привалился к входной двери, пытаясь скрыть за столь расслабленной позой напряженность своего тела. - Я задал вопрос! Какого хуя здесь происходит?
- А я спросила, что ты здесь делаешь?! - упрямо ответила я.
- Что я здесь делаю?! Я хрен знает, сколько времени провел в дороге! Приезжаю, а тебя какой-то ебырь лапает прямо у меня на глазах!
- Что???
А вот это, господа, уже обидно!
- Во-первых, меня никто не лапал!
Пощечина...
- Во-вторых, тебя никто не просил приезжать!
Пощечина...
- В-третьих, он не мой ебырь!
Громов перехватил мою руку и, оттолкнувшись от двери, завел ее мне за спину, прижав меня к себе.