- Послушай меня, девочка, - прошипел он мне в ухо. - Во-первых, еще раз ты меня ударишь, это будет последний раз, когда мы вообще стояли рядом. Во-вторых, твои припиздоны с неподдающимися расшифровке сообщениями оставь для кого-то более чуткого и влюбленного.
Он чуть ослабил хватку, но шаг назад не сделал - стоял все также близко, отчего я отчетливо чувствовала его аромат, а мое больное воображение услужливо подкидывало мне фривольные картинки.
- В-третьих, я ужасно хочу жрать. - он наконец отпустил меня и сделал шаг назад. - Покормишь?
- Пошли, - вздохнула я.
Саша устроился за обеденным столом, жадно поедая мамин борщ, а я, как заботливая жена, сидела напротив, подкладывая ему салатик. Мы оба молчали: Саша потому, что ел, а я потому, что злилась. Поверьте, не самое лучшее чувство осознавать, что в глазах другого человека ты словно распутная девка, прыгающая из одной постели в другую. А именно в этом, на мой взгляд, меня только что обвинили.
- Так почему ты здесь, Громов?- прервала я наше супружеское молчание.
- Захотел, - последовал содержательный ответ.
- Почему не предупредил?
- Если бы ты, малышка, не херанула меня в черный список, то, поверь, ты бы точно узнала, что я уже еду в сторону твоего дома!
Саша доел суп и развалился на стуле.
- Дай сюда телефон! - потребовал он.
Я принесла из коридора телефон, что лежал на столике рядом с ключами, подала его парню и встала рядом. Он резко схватил меня за руку и, приложив мой указательный палец на датчик, разблокировал телефон. Найдя свой телефон в списке контактов, разблокировал, а уже в следующую секунду быстро встал со стула и, подхватив меня под ягодицы, впился в мой рот своими губами.
Это был ни разу не нежный поцелуй человека соскучившегося, это был поцелуй зверя, действующего на одних только инстинктах. Он посадил меня на стол и устроился между моих ног, разведя их руками максимально широко. В один момент я лишилась и футболки с бюстгальтером и желания помешать ему воспользоваться мной в своих первобытных целях. Во мне проснулось желание совсем другого рода - желание быть облизанной с ног до головы и желание пройтись с поцелуями по каждому участку восхитительного тела Громова.
Дрожащими руками я попыталась справится с пряжкой ремня на его джинсах, но Саша оттолкнул мои неуклюжие руки и, расстегнув ремень, стянул джинсы вместе с боксерами. Я помогла ему избавиться от футболки и залюбовалась представленному передо мной образчику самого красивого и сексуального мужчины в мире. Его губы чуть припухли от поцелуев, тело было напряжено, отчего четко прослеживался каждый мускул, а в глазах горела похоть и... нежность?
Громов одним движением стянул и с меня шорты с трусиками, погружая свои пальцы в мое влажное лоно, царапая своей щетиной мою грудь, которую покрывал влажными поцелуями.
- Блядь, малышка, - прохрипел он. - Ты мне нужна прямо сейчас!
- Да! - выдохнула я в его губы.
- Я поласкаю тебя потом, цыпленок, сейчас я просто должен быть в тебе.
С этими словами он развернул меня спиной к себе, закинул мою согнутую в колене ногу на стол и вошел в меня. Его резкие и яростные толчки отдавались скрипом нашего не совсем нового и прочного обеденного стола, а мои стоны гармонично переплетались с рычанием парня. Массирую мой клитор, Саша довел меня до точки невозврата за считанные секунды, я закричала, когда тысячи фейерверков взорвались в моем теле, Саша все яростнее вбивался в меня, последовав за мной.
Я снова закричала, ощущая, что стол подо мной зашатался с новой силой и накренился сильно влево. Громов вышел из меня, излившись на мою поясницу, а в следующее мгновение я почувствовала, что стол все-таки не выдержал вес двух тел и рухнул. Саша попытался сохранить равновесие, но наши еще не пришедшие в себя тела оказались слишком расслабленными и медлительными. Рухнул стол, на него рухнула я, а уже на меня обрушился Громов.
Я заверещала от боли в руке, а по батарее яростно долбили соседи, возмущенные грохотом посреди ночи. Саша перекатился на спину, увлекая меня за собой, а потом встал, бережно подхватив меня под плечи и помогая подняться и ме.
- Жива, цыпленок? Где больно?
Я протянула ему руку с поврежденным запястьем. Саша присел на стул и усадил меня на свои колени.
- Может, мне в мед поступить? - произнес он, ощупывая мою кисть. - Я как какой-то грёбаный Айболит уже!
- Айболит - ветеринар! - буркнула я.