- Блядь... Еще, детка!
Я обхватила головку губами и втянула ее чуть дальше в свой рот, руками же обхватила его мошонку и чуть сжала. Громов начал издавать совершенно не произносимые звуки, чуть приподнимая свои бедра и толкаясь на встречу моему рту. Я чередовала руки, губы и язык, а Саша глухо стонал и сжимал руки в кулаки.
Он ннасильно потянул меня за волосы, освобождая свой член из моего рта с отчетливым влажным “шлеп” и подтянул мои губы к своим, неистово впиваясь в них.
- Цыпленок, боже! - говорил он сквозь поцелуи, выдыхая столь важные слова мне в рот. - Я так соскучился по твоим сладеньким губкам! У меня уже мозоли на руках, сколько раз я мечтал о тебе, трахая свой кулак в душе.
Из его абсолютно безсвязанного бормотания я бережно сложила на полочку с названием “романтика” в своем сердце слова о том, что он скучал и понимание того, что единственная часть тела, которую он трахал - это его рука. Мое непослушное сердце сделало очередной кульбит, а жаждущее тело еще сильнее прижалось к Громовским мускулам. Я еще раз потерлась своими бедрами об его и обхватив основание члена рукой, направила его в себя. Как только он оказался полностью во мне, из моего горла донесся то ли всхлип, то ли рык, то ли еще какой несвойственный мне звук. Я пошевелила бедрами и начала двигаться, ускоряя темп.
- Блядь! - взревел Громов и, приподняв меня, ссадил на свои колени. - Чертов презик!
И как можно быть настолько глупой, чтобы забыть о самом главном правиле защищенного секса?! Контрацепция. Саша пошарил по полу лоджии в поисках своих шорт и достав из кармана квадратик фольги, распечатал презерватив. Он протянул мне латексное изделие, призывая меня надеть презерватив на его член.
- Я помогу, цыпленок.
Он взял мои дрожащие руки в свои и, обхватив их ладонями, задал правильное направление их движению. А после, перевернув меня на спину, закинул мои ноги себе на плечи и резко вошел в меня, выбивая дух и всякую разумность.
Казалось, он точно знал, в какой момент и насколько интенсивно входить в меня, поворачивая мои бедра под совершенно правильным для феерии ощущений углом. Я впивалась руками в его ягодицы, наверняка оставляя синяки, царапала спину и оставляла совсем нецеломудренные засосы на груди и шее Саши.
- Давай, кончай, малышка! - приказал он мне, обводя своими пальцами мой клитор и помогая достигнуть пика неземных ощущений.
Чуть позже, а точнее, еще через два раунда сексуальных гонок, Саша, развалившись на моем диване в абсолютной наготе, ковырялся в своем телефоне.
- Цыпленок! - позвал он меня, когда я пыталась соорудить хоть какую-то еду, так необходимую нашим изголодавшимся организмам. - Пошли вечером в “Центрум”?
Я подошла к Саше и поставила перед ним тарелку с новым произведением импрессиониста Александры Курочкиной и кинула в его сторону шорты, заставляя прикрыться хотя бы на время нашего странного обеда. Саша натянул шорты и снова плюхнулся на диван.
- “Центрум”? - я чуть подвинула его ногу и уселась рядом, жадно впившись в бутерброд из разнокалиберных ингредиентов.
- Ну! Клуб такой, не слышала, что ли?
- Нет. Ты ж знаешь, что я по клубам как-то не очень...
- Ребята зовут. Так что отвечать-то? Пойдем?
- Ты и я? - нерешительно поинтересовалась я.
- Цыпленок! - рявкнул Громов. - Заканчивай включать Деву Марию! Я нормально спросил, мы пойдем в клуб или хочешь заняться чем-то другим?
- Но, Саша, - промямлила я. - А если нас кто-нибудь увидит?
- Нас, блядь, точно кто-нибудь увидит! Я же тебе сказал, что меня зовут друзья. И уж они-то точно нас увидят! У тебя совсем мозги размягчились?
- Но... А если кто-нибудь узнает о нас...
- Что узнает, цыпленок?
- Что ты... и я... мы... э... ну как бы...
- Трахаемся? - я чуть поморщилась от этого грубого слова, а Саша наслаждался моей реакцией, перечисляя синонимы дальше. - Спим, сношаемся, чпокаемся, пежимся, ебемся?
- Хватит!
- Цыпленок, если ты прямо в клубе не начнешь отсасывать у меня, то, поверь, никто ничего не узнает!
А вот теперь я официально обиделась! На грубость и неуважение к себе. Я швырнула недоеденный бутерброд на стол и встала с дивана.
- Знаешь что? - я величественно задрала подбородок. - Следи, пожалуйста, за своим языком!
- Тебе что-то не нравится в моем языке? - насмешливо протянул Саша. - Помнится, еще минут тридцать назад ты была ярым фанатом моего языка.
- Вот именно про это я и говорю!- я направила на него свой указательный палец и продолжила. - Ты не можешь не знать, как уважительно обращаться с женщинами, но намеренно ведешь себя грубо и хамски, пытаясь оттолкнуть хоть кого-то мало-мальски приличного! В итоге все твои бабы - тупые силиконовые соски, единственное предназначение которых - ублажать тебя! Если женщина достойная, то ты сделаешь все возможное, чтобы она сама пришла к мысли, что ты ей не подходишь, показывая всю эту наигранную неприглядность своей натуры!