– Никого нет! – раздался заговорщический голос Таньги.
Услышав эти слова, Жан быстро поднялся с места и подошёл к Таньги. Тот упёрся двумя руками перед собой. В стене появилась…дверь. Лишь лёгкий шум возвестил о том, что она отворилась. Таньги, а вслед за ним и Жан скользнули в проём. Король встретил их появление с довольной улыбкой. Весь его вид выражал торжество. Он быстро принял сидячее положение и негромко произнёс:
– Они поверили, но…
– Но? – настороженно переспросил Таньги.
– Людовик распорядился перенести меня в монастырь Бернардинцев!
– И чем он мотивировал своё решение?
– Он сказал – «будто это было моим желанием». Я понятно, ничего не мог ответить. Было бы странно заговорить, когда всё остальное время не можешь проронить и слова. А вообще это довольно весело. Все горюют, говорят о тебе прекрасные слова…
– Ты входишь в роль, Карл!
– Разве не этого ты хотел от меня? – с удивлением спросил у него король.
– Только не сейчас! – Таньги выглядел встревоженным. – Мне не нравится мысль Дофина.
– Ты напрасно подозреваешь Людовика, – начал, было, король, но Таньги его резко перебил.
– У меня есть основания, Карл. Ко всему прочему он собирается отвезти тебя в змеиное гнездо. Этот монастырь – не что иное как логово ордена. Туда нельзя идти. Ни в коем случае. Там повсюду десятки подземных ходов, сотни убийц…никто не выберется оттуда живым.
– Его величеству нельзя! – спокойно заметил Жан. Оба, – и король и Таньги, – устремили на него вопросительные взгляды. – Я же отправлюсь туда с превеликим удовольствием.
– Вы хотите… – начал Таньги…Жан кивнул головой.
– Я заменю его величество.
– Они увидят вас, и всё откроется! – возразил Таньги.
– Нет. Если вы закроете моё лицо. Можно обосновать такую необходимость болезнью. Мы не должны упускать прекрасную возможность.
– Это слишком опасно, монсеньор! Вас могут убить!
Король только и делал, что переводил растерянный взгляд с Таньги на Жана. Тот тем временем с глубоко мрачным лицом ответил на слова Таньги:
– У меня личные счёты с орденом. Так или иначе, мы должны будем встретиться лицом к лицу.
– Что ж, – после короткого раздумья ответил Таньги, – это решение как нельзя лучше разрешает наши трудности. Вы, монсеньор, займёте место короля, а ваши люди в нужный час должны будут окружить монастырь. Перекрыть все входы и выходы. Кроме всего прочего мы постараемся сделать всё возможное, чтобы уберечь вашу жизнь. У меня есть свой человек в монастыре. Он поможет нам.
– И что мы решили? – король бросил вопросительный взгляд вначале на Жана, а затем на Таньги. Тот с присущей ему насмешливостью, ответил:
– Полагаю, очень скоро у тебя появится возможность…выздороветь. А пока я должен навестить…твоего лекаря. К несчастью, нам понадобится его помощь.
Несколькими часами спустя, Дофин, в сопровождении герцога Бургундского и окружение придворных, появился у дверей «тяжело больного короля. Вслед за ними шли четыре человека с носилками. На носилках был уложен дорогой мех. Оставив всех за дверью, Дофин вошёл к отцу. Король всё также неподвижно лежал в постели. Глаза были закрыты. Лицо стало серого цвета. Под глазами появилась еле заметная синева. А возле губ образовалась открытая рана. Увидев её, Дофин брезгливо поморщился. Из груди короля то и дело вырывался прерывистый вздох. Рядом с королём хлопотал лекарь. Дофин повелительным жестом руки подозвал его к себе и тихо спросил:
– Как здоровье его величества?
– Плохо, ваше высочество!
– Надо скорее его доставить в монастырь. Вы будете сопровождать его вплоть до самых дверей! – распорядился Дофин. Он уже собирался выйти, но лекарь окликнул его:
– Ваше высочество!
Дофин остановился и устремил на него недовольный взгляд. Лекарь подошёл к нему и с таинственным видом прошептал: