Алексис вспомнила, тот день, когда её забирала Эмма, ей уже было почти шесть лет, тогда вместе с девочкой, пожилая женщина получила и копию личного дела удочеренной. Лекса много раз пролистывала пожелтевшие страницы, переписку и отказ родственников от неё. В возрасте пяти лет ей нужна была операция. Директрисой приюта были написаны письма родственникам родителей, но никто из сторон не прислал ни строчки, не говоря уже о минимальной сумме. Тогда, меценатом выступил молодой мужчина, ему только исполнилось восемнадцать лет. Откуда она знает, что ему было восемнадцать лет, а из его анкеты. Подчерк был не разборчивым, но ей показалось, что в графе донор крови и плательщик было написано Овуи. Так появилось имя её отца, Овуи Жильмьер, все остальные сведения девочка постаралась забыть.
- Кстати, а кто меня переодел – то, в этот комплектик? - и она снова перевернулась на спину и принялась пристально разглядывать себя в отражении потолка.
- Хоть убей, не помню! - Алексис закрыла глаза, на её лице появился румянец, и девушка опять принялась восстанавливать события вечера по полочкам.
- Так. Сначала он попросил разговаривать с ним, как со старым другом, но только не от слова «старый и немощный», - она снова улыбнулась себе и подмигнула отражению, - Ага, потом он сообщил:
- Никогда не бойся меня, проси, что хочешь, бери, что хочешь. Предупреди только, если устала от меня, и я стал тебе в тягость.
И события вечера, как на увеличенной скорости воспроизведения, полетели одно за другим.
- Время покажет, - ответила она на его условия.
Они почти подписали договор, чуть-чуть поспорили, где ей лучше жить. Доводы Андрэ, конечно же, взяли верх, как только он перечислил все плюсы, а именно:
- дорога;
- питание;
- экстренные ситуации, при которых она не сможет быстро к нему добраться, в случае острой необходимости, возникшей у него в её компании;
- мягкая кровать и прекрасный собеседник, в лице Меня, - бархатным тоном проговорил граф.
Девушка, почему - то зацепилась за слово кровать. Он, решил, что её постель в квартире - не удобная, а у него удобнее в сто раз. На что она запротестовала, тогда он добавил веский аргумент – Стоимость! Крыть было нечем, от слова совсем нечем, поскольку кровать ей подарили. Сама она её не выбирала, сколько за неё заплатили, не знает, но явно меньше в несколько раз, чем стоимость кровати в замке.
Он же, каждый пуфик выбирает сам, вплоть до того, что лично тестирует каждое покрытие горизонтальных поверхностей. И уж точно знает, что массовое производство, не может сравниваться с вещами на заказ.
- Шкуру белого медведя, как тестировал? – не удержалась она от каверзного вопроса.
Он не успел ответить ей, как в кабинет вошёл Марв и пригласил к столу.
- Ты голодна? – произнёс спокойным тоном граф, как будто не было ни спора, ни смущающих вопросов.
- Я бы, не отказалась, от лёгкого перекуса, - промычала Алексис.
- Тогда пойдем, за одним с поваром познакомлю, она у меня просто золото!
- Андрэ, ты забываешься. Она, моё золото, - проговорил, осаждая наследника водитель.
- Прежде, чем стать твоей, Лизовета всегда была моя, с рождения.
- Ладно, не кипятись, - произнёс Марв, и открыл двери в небольшую столовую.
Алексис зашла в помещение, держась за руку графа, и недоумённо посмотрела на сервированный стол. Марв хотел уже закрыть двери за вошедшей парой, как услышал вопрос от Андрэ:
- А почему на двоих?
В столовой повисла неловкая тишина. Алексис удивленно посмотрела на слепого нанимателя, «как он узнал о двух приборах?»
- Я чего – то не знаю, или меня только что развели, как ребёнка? Ты действительно слеп или вы меня всё это время разыгрывали?
На лице Андрэ появилась беспомощное выражение.
- Он слепой, Алексис, и это правда! - произнёс Марв, - Мы с Лизой и Виктором пообедаем на кухне. А ты, - взрослый мужчина повернулся к мрачному наследнику, - Должен ей всё рассказать, раз уж собираетесь жить вместе, - строго проговорил он, обеспокоенному графу.