Во время завтрака, Алексис пыталась воспроизвести поочерёдно события произошедшие после подписания договора, но память не хотела возвращаться, она в глубоком загуле, и просит её не беспокоить, а то её подруга, головная боль, в компании с раздражением, ничего хорошего не предвещает своим появлением. Девушка потёрла виски и выдохнула: «Потом само вспомнится», - решила она и оторвала взгляд от тарелки, и ответно улыбнулась Лизовете.
Андрэ угнетала эта тишина. Он не видел ни лиц, ни красиво сервированного стола, ни цветов, которыми заставили столовую, и источали сладкий аромат, он не видел ничего и это напрягало.
- Алексис ты правша или левша? - неожиданно для всех прозвучало из его уст.
- Правша, - ответила девушка.
- Замечательно, рядом с тобой есть стул? – не унимался граф.
- Да, есть, и на нем сидит Виктор, - одной фразой, она убрала зародыш улыбки с лица Андрэ.
- Виктор. Ты уже поел? – вклинилась в параллельный диалог Лиза.
- Да, мама, - произнёс спокойный, для своего возраста, малыш.
- Тогда беги в сад, - она встала и передвинула его посуду к себе, а потом добавила, когда Виктор скрылся в дверном проёме. – Теперь, стул свободен, мой мальчик.
- Спасибо, няня, – Андрэ взял свою тарелку и пересел. Устроившись на новом месте, он по-хозяйски, взял Алексис за руку и продолжил завтрак левой рукой.
- Амбидекстр? – удивлённо посмотрела на него Алексис.
- Ага. Заметила? - довольно спросил граф.
- Тут два варианта, либо ты левша, либо равнорукий. А поскольку ты спросил правша я или левша, значит, ты не можешь быть просто левшой. Правильно?
- Марв, правда, мне повезло с секретарём? Она умеет не только всё замечать, но и делать выводы, - довольным голосом произнёс Андрэ.
- И какие же выводы сделала леди Алексис, после подписания договора о найме? – спокойным тоном спросил управляющий, медленно разрезавший ножом по тарелке, свою яичницу.
- А она сделала выводы, что пить с начальником нельзя, потому что, она не умеет этого делать…. – проговорила себе под нос девушка и откусила сладкую булочку.
1.7 Признание
«Вот, уже прошло больше недели, как я живу в его замке, мы гуляем и пьём чай с лимоном и бергамотом. Я читаю ему новости, потом мы опять гуляем, взявшись за руки, иногда нас сопровождает малыш Виктор. У графа красивый парк, сразу видно по уходу за ним вложено много сил и средств. Одних только роз, я насчитала больше четырех десятков, хотя могу и ошибаться, поскольку дорожка от выхода из дома расходится в разные стороны. Каждая из дорог носит название, одна Красная, другая Белая, соответственно на каждой дороге посажены растения этих оттенков, которые должны соответствовать названию частей парка, но это не совсем так. К выезду дорожки соединяются в одну, вот там просто фейерверк, все оттенки красок, что я когда - либо видела!
Да, кусты роз преобладают, но их изящные цвета разряжают не менее красивые кусты гортензий. Соцветия гортензий достигают сантиметров тридцать в высоту, а может и больше, гигантскими воздушными пирамидками, различных оттенков от бледно зеленого к белому и от белоснежного до ярко красного, они разбавляют изумрудную зелень парка.
Голубые вертикальные туи, как офицеры, величественные и стройные, встречают гостей, въезжавших сквозь кованые ворота, а уезжавших – провожают, у их ног, словно сторожевой пёс, притаился вековой можжевельник.
Я уже пропахла розами и флоксами, которые обнаружила рядом с кустами гортензий, потому что, утром постоянно пробегаю мимо них.
Со слов Виктора, я узнала, что в парке живёт несколько белок и ёжиков, а в пруду водятся рыбки, которых он подкармливает хлебом, оставшимся от завтрака.
В выделенную мне комнату, граф больше не заходит, похоже, что обиделся на то, что я его тогда выгнала, старается больше не заигрывать и не шутить, как впервые сутки нашего знакомства. Кажется, что отсутствие зрения ему совсем не мешает, он хорошо ориентируется по дому, печатает тексты на клавиатуре, держа меня за руку, а моя работа заключается в том, чтобы я следила за экраном, и сообщала об ошибках, а ещё сопровождала его везде, с утра до вечера.