- Проводи меня за ширму, - попросил мужчина.
Проводив графа, Алексис скинула белоснежное полотенце и осталась в одном белье и чулочках телесного цвета, обрамлённых нежным и эластичным кружевом, застегнутых на поясе. Вдруг, стоящий за ширмой граф позвал её, немного замешкавшись, она решила, что сначала проводит его до кровати, а потом продолжит одеваться, её встретила протянутая рука. Выведя графа, с заправленной в брюки рубашкой, из-за цветочной преграды, она потянула его к кровати, проходя мимо зеркальной стены, полюбовалась своими длинными, слегка волнистыми волосами и заметила довольное выражение лица Андрэ, он шёл за ней со странной улыбкой и с подозрительно хищным взглядом. Стало неловко.
- Знаешь, а ты как будто не слепой совсем. Во всяком случае, твоё выражение лица говорит об этом.
- Я, слепой, раз до сих пор, не сделал тебе предложение интереснее, чем быть просто моим секретарём.
Она подвела его к кровати и подтолкнула, чтобы он сел, но граф ухватился за её тонкую обнаженную талию, будто в испуге, девушка напряглась.
- Ой, извини. Что случилось, Андрэ?
- Мне кажется, с потолка кто-то на меня смотрит, - пролепетал хитрый граф.
Алексис подняла глаза и замерла, разглядывая открывшуюся перед её глазами картину.
На неё сверху большими зелёными глазами смотрела блондинка, грудь которой в бежевом кружеве скрывала голову мужчины в сиреневой рубашке, уткнувшегося ей в живот лицом, а её тело было в кольце его рук.
«Хорошо, что он её не видит, а то она бы сгорела со стыда», пронеслось в её голове.
- На потолке никого нет, отпусти, нужно закончить одеваться.
- А ты, разве, ещё не одета?
Девушка снова взглянула на себя в большое зеркало и произнесла:
- Осталось чуть-чуть, - и вырвалась из захвата.
Вокруг опять стало темно, мужчина усмехнулся: «Ну, зачем мама приехала сегодня? Ему так понравился представший её глазам вид, эта маленькая упругая попка в кружевах, в таких же кружевах, как и грудь. Шёлк кожи с приятным ароматом роз, вдыхал бы, да вдыхал, но надо идти, и лишить меня всего этого светлого и нежного!»
Его взяли за руку и скомандовали:
- Идёмте, мой лорд.
Свет включился, а личный секретарь перед выходом, бросила взгляд в зеркало. Она была одета в бордовый с редкими маленькими белыми розочками сарафан на толстых лямках, обтягивающий по груди и талии, а после белого ремешка подол расходился в пышную воздушную юбку чуть ниже колена. Белые туфли на шпильке, подчеркивали стройность ног их обладательницы.
По лестнице они спускались, держась за руки, как парочка, только начавшая встречаться. На лице Андрэ сияла лучезарная улыбка, шейный атласный платок белый в бордовую полоску или наоборот подчеркивал оттенки платья девушки шедшей рядок и внимательно смотревшую на прибывших гостей.
«Интересно, кто из этих леди его мать, а кто подруги?»
Женщинам, уютно устроившимся на диване, не дашь и тридцати. Стройные и элегантные они спокойно пили чай, ах нет, одна женщина привлекла внимание Алексис больше других. Эта пшеничная блондинка, всё время поглядывала на висевшие, на стене часы, а её шляпка, с большими полями лежала на рядом стоящем кресле.
«Хозяйка, сразу видно и волосы такие же, как у Андрэ. И такое яркое платье. Значит вот она какая, леди Шанталь Борс» - подумала Алексис и тихо спросила графа:
- У твоей мамы волосы такие же, как у тебя?
- Наверное, мне говорили, что я её копия. А где она сидит?
- Она сидит на твоём любимом кресле, а её шляпка – рядом.
- Тоже сидит? – усмехнулся граф.
- Ну, конечно они все сидят, - не поняв вопроса, спросила Алексис.
- Я про шляпку…
- Не знаю, вообще-то она лежит.
- Мама лежит? – пошутил граф над девушкой.
- Я же сказала, мама сидит, а рядом … лежит, сидит, стоит… её шляпка, ну, в общем, соседнее кресло тоже занято.
Андрэ опять улыбнулся, поцеловал её в нос, повернул голову и произнёс:
- Дорогая моя мама, какими судьбами?