- Жениться, и прямо сейчас. Возражения не принимаются!
- Это предложение? – шутливо произнесла девушка, отстраняясь ещё дальше от груди графа. – А не торопишься ли, ты, дорогой Босс?
- Конечно, тороплюсь, боюсь, не успею, - и он медленно добавил: - Согласна ли ты, мадмуазель Алексис Жильмьер, стать владелицей сердца наследника рода, графа Андрэ Филиппа Борса пятого. А также стать матерью его троих детей и хранительницей очага семьи Борс?
Потом мужчина требовательно прижался лбом к её лбу.
Алексис ненадолго задумалась, и произнесла:
- Согласна. А у тебя есть дети? - не успела она задать свой вопрос, как её губы накрыли жарким поцелуем, она просунула свои пальцы в волосы графа, не давая его голове отклониться назад, и удобно расположилась на его теле.
Оторвав губы от счастливого мужчины, Алексис, еле сдерживала сбившееся дыхание и, заправляя выбившуюся прядь из причёски за ухо, спросила:
- Почему матерью троих детей?
- Потому что так надо, - ответил граф и снова припал к её губам.
Они не заметили, как Марв аккуратно прикрыл все смежные с их помещением двери, встал спиной, к стене, и медленно поднимая глаза к небесам, облегченно выдохнул:
- Святая, пусть эти двое будут счастливы!
Оторвав губы от счастливого мужчины, Алексис, еле сдерживала сбившееся дыханиеи заправляя, выбившуюся прядь из прически, за ухо, спросила:
- Почему матерью троих детей?
- Потому что так надо, - ответил граф и снова припал к её губам.
Они не заметили, как Марв аккуратно прикрыл все смежные с их помещением двери, встал спиной, к стене, и медленно поднимая глаза к небесам, облегченно выдохнул:
- Святая, пусть эти двое будут счастливы!
1.8 Красная роза
Вокруг было темно, лишь полог кровати блестел маленькими звёздочками, установленными специально по его желанию. Алексис хлопнула ладонями, и зажёгся ночник, его света не хватило бы осветить всю спальню, но ей хватило освещения, чтобы разглядеть свою постель. Рядом лежал мужчина, дыхание его было спокойным, но веки часто подергивались. Чтобы лучше разглядеть его черты, девушка приблизилась к лицу графа:
- «Что же тебе сниться, мой лорд? – она осторожно сдвинула светлую прядку с его глаз, - Какой же ты беззащитный, когда вот так спишь? И как же приятно просыпаться с тем, кто накануне сделал мне, такое предложение! С тем, кто всю ночь называл меня своей единственной любовью... С мужчиной, который, оказывается, влюбился в меня с первого прикосновения, и который, просил согласиться стать его спутницей жизни, и изменить свои правила по поводу «одного года». Я, вроде бы, обещала подумать? А может это был просто сон? Вернись на землю, дорогая, богатые и родовитые, никогда не женятся на сиротках. По большому счёту, я даже не знаю свои корни, а у него целый замок с воспоминаниями о предках. Вдруг он ещё сможет прозреть, и ты окажешься не в его вкусе. Ох, ну и ладно, зато мне сейчас хорошо! Это самый лучший мой рассвет за много лет».
Его ладонь, которая, во время её размышлений, лежала на запястье проснувшейся девушки, дрогнула, на лице появилась лёгкая улыбка и спящий, произнёс с хрипотой в голосе:
- Доброго утра, Единственная. Ты не передумала?
- О чём ты, - прикинулась, непомнящей своего обещания Алексис.
Граф нахмурился, снова улыбнулся и ответил:
- О том, своём, странном правиле, сроком в один год.
- Странном? Ну, тогда я добавлю ещё один год. Знаешь, я никуда не спешу.
Граф хотел что-то произнести, но решил не напрашиваться на ещё одно увеличение срока, а просто, прижал строптивицу к себе ближе и погладил по обнаженной спине, а потом вскрикнул:
- Ты чего такая холодная? Заболеть же можешь.
- Так я, специально себя остужала, чтобы сделать вот это, - Алексис быстро развернулась к нему спиной, и была ещё крепче прижата к горячему телу мужчины.
- А вот это, ты зря сделала, - прошептал ей на ухо уже проснувшийся граф.
Алексис усмехнулась и потерлась своими ягодицами о мужчину.
- Сама напросилась, потом не жалуйся, когда будешь ходить за мной весь день с закрытыми глазами. Заснуть я тебе не дам. Сегодня, ты упустила свой шанс выспаться.