У въезда на территорию клиники их ожидал чёрный автомобиль. Андрэ молча, открыл дверь матери, подождал пока она удобно устроиться на заднем сидении и закрыл дверь, а потом обошёл автомобиль и сел рядом с Марвом на переднее сидение. Графу хотелось, как можно больше увидеть и запомнить, ведь его зрение живет своей жизнью, то работает, то отключается.
Дорога, показалась Андрэ бесконечной, детские воспоминания проявлялись за каждым поворотом автомобиля, напоминая о пережитом ужасе. Вот уже скоро появится тот обрыв, который унёс жизнь отца, и забрал несколько лет жизни маленького мальчика, старавшегося выжить в темноте.
Они въехали в туннель, и Андрэ попал в привычный мрачный мир, от чего закрыл глаза и посчитал до семи, а потом слегка приподнял веки, светлая точка увеличивалась до тех пор, пока не превратилась в ясное голубое небо. Такое яркое и безоблачное, что невольно пришлось снова закрыть глаза.
- Нет! Я больше не хочу жить в темноте, - поднимая через силу ресницы, проговорил молодой граф. Сидевшие в салоне громко выдохнули, но не произнесли ни слова, а по щеке Андрэ прокатилась быстрая слеза и юрко приземлилась на воротнике белоснежной рубашки, оставив тёмное пятно.
Домой они приехали как раз к ужину. Лизавета суетилась в столовой, а Алексис собрала всех детей около себя и показывала им картинки, на которые малыши весело реагировали. Серьезным был только Константин, он, молча, лежал в кресле - качалке для новорожденных, со слегка опущенными ресницами и, кажется, спал.
Только две причины могли расстроить маленького графа, первой и основной, это тёплый и грязный подгузник. Кому понравиться лежать в том, что покинуло твоё тело, а уйти никак само не может? Хочешь, не хочешь, но придется открыть рот и громко позвать.
Вторая - это приём пищи, как потомственный аристократ, он любил точность во всём, особенно время его кормления. Сильно он не напрягал маму: шестиразовое питание и ночной отдых длительностью в восемь часов его вполне устраивали. Ел он всегда быстро и тщательно, опустошая одну мамину грудь за пятнадцать минут и не минутой больше, звук отрыжки не издавал, ведь он никогда не болтал во время еды. Вот и сейчас он довольный лежал и наблюдал сквозь ресницы за счастливой мамочкой, сервирующей стол, а в перерыве между суетой с тарелками, читающей книжки детям замка.
Шанталь незаметно прошла в свою комнату, а Андрэ прислонился к стене и принялся внимательно наблюдать за веселой компанией. Когда его заметили, прошло минут десять, ноги его слегка затекли, но он всё равно боялся разрушить увиденную картину. Он всё ещё не понимал, почему его зрение так с ним играет.
Виктор, показывал не согласие с Алексис, которая тщетно пыталась накормить его кашей, он несколько раз мотнул головой по сторонам, а затем, счастливо улыбаясь, побежал навстречу Андрэ. Графа заметили.
- Здравствуй, дорогой. Уже приехали? – произнесла Лиза и огляделась по сторонам ища кого-то взглядом, и не найдя снова спросила: - А где Шанталь и Марв?
- Здравствуй. Мама ушла к себе. Марв скоро подойдет.
Потом Андрэ подошёл к Алексис, сидевшей с открытым ртом и смотревшей на любимого мужчину, ложка с кашей зависла в вместе рукой в воздухе. Мужчина, в свою очередь, вытянул руку из-за спины и медленно опустился на одно колено, а потом протянул девушке большую белую розу.
- Оказывается, я всё время дарил тебе только красные розы, вместо белых. Мои чувства к тебе всегда были светлыми, а помыслы чистыми. Давай официально повенчаемся в храме завтра, - но он не успел расслышать ответа любимой, так как в гостиную вошла леди Шанталь и перебила.
- Дорогой, никаких завтра. Девушка женится один раз и навсегда, особенно венчается, а красивое платье не так легко и быстро купить. Ещё гости, нужно пригласить много гостей. Думаю, месяца через три будет нормально. И сынок, тебе не надо пока раскрывать тот факт, что ты видишь, - женщина ненадолго задумалась, а Лиза, воспользовалась молчанием графини, спросила:
- Почему, леди Шанталь?
- Потому что, за ним и раньше охотились, а теперь, узнав, что к графу вернулось зрение, охотницы будут играть не честно.
- И как долго мне скрывать этот факт, мама?
- До венчания, думаю, будет достаточно. Многие наши знакомые, если узнают, что ты вышел из комы, начнут приглашать нас на банкеты, с целью познакомить вас со своими дочерями и племянницами. Слепой ты их всегда отталкивал от себя, но что будет, узнай они о твоём выздоровлении? Я даже и думать об этом себе запрещаю. Могут и рассорить вас с Лексой. Так что держитесь за руку и играйте влюблённых родителей. Понимаете, о чём я сейчас говорю?