Поясняю, для чего я это сделаю, недавно была буря с громом и грозой, и разбудила вас тёмной ночью, правильно?
Все удивленно посмотрели на Андрэ, а потом на младенца.
- Да, но откуда ты… зачем я спрашиваю? – произнесла Алексис.
- Наш сын наблюдал за тем, как и когда ты просыпаешься. Резкий раскат грома и сильный град с дождём навели, этого предприимчивого малыша, на определенные мысли. Ты проснулась.
Андрэ оглядел собравшихся людей и продолжил:
- Наш маленький синоптик, очень умён и хитёр. Вы знали, что он не спал всё это время, и притворялся спящим, чтобы вас не расстроить? Он любит всех, но из-за большой любви, может натворить страшное, поэтому его нужно учить понимать, где добро для добра, а где добро для зла. Своими желаниями он чуть не стал убийцей целой клиники. И его желания, как вы уже догадались, сбываются. Я не вижу другого решения, как заблокировать его дар до пяти лет, а пока тренировать его разум и объяснять непонятные ситуации, постепенно вводя его в наш родовой дар. Кстати, он мне показал, что его любимая, будет в своем имени иметь букву Ш, загадочную букву Ш.
Леди Шанталь встала из-за стола и подошла к внуку, она погладила его маленькие и пушистые волосики, попросила прощения. Выпрямилась и произнесла.
- Согласна. Я и Донна, очень слабые одаренные женщины, иначе бы сделали с тобой тоже самое. Пусть у моего внука, хоть несколько лет будет обычное детство.
Все посмотрели на Алексис, которая неосознанно пустила в свободный поток слёзы, не издавая всхлипов.
- Я тоже поддержу твоё решение, мой лорд. Потому что я не одарена и не знаю, что это такое. Надеюсь только, что он не обидится на нас.
- Лиза?
- Поддерживаю.
- Марв, а ты что скажешь?
- Мне с детства известно, что сила в необученных руках может навредить её владельцу. Огороди его от этого. В обучении я помогу. Вместе мы вырастим сильного наследника рода Борс.
Андрэ, подошёл к маленькому Константину, взял его пухленькую ручку в свою ладонь, и почувствовал четкий ответ: «Я тоже согласен, папа». Затем отец облегченно выдохнул и нажал на точку, между большим и указательным пальцем.
1.11 Он всё-таки вернулся
Церемония венчания состоялась, как и загадала леди Шанталь, ровно через три месяца, в Соборе с многовековой историей.
Святая, покровительница семьи и жизни, была очень любима народом, её храмы строились по всему материку в виде золотых пирамид. Входить в них можно было только ясным днём или как сегодня, в день благословения семьи. Близкие родственники одевались в белоснежные одежды, дальние - в белый верх и чёрный низ. Друзьям и другим приглашенным, из белоснежной гаммы допускалось носить только пять процентов от чёрного одеяния, это могли быть воротнички, цветок в волосах или петлицы и, конечно же, перчатки. Многие мечтали оказаться в числе приглашённых гостей на таком мероприятие, особенно те, чей брак трещал по швам. Пирамида заряжала энергией уставшие тела и очищала сознание от грязных помыслов.
Константину Андрэ Борсу шестому уже перевалило за четыре месяца, и ему давно можно было сидеть, что он и делал на ручках у бабушки, внимательно наблюдающей за церемонией венчания. Шанталь была счастлива, её выздоровевший сын, нашёл ту, которая полюбила его не за титул и внешность. Да пусть и за них, но она его действительно полюбила, не отказываться же ему от этого? Её Андрэ очень ответственный мальчик, он создал так много рабочих мест в этом регионе. Она очень гордится ими обоими. Ей преподнесли такого очаровательного ребёнка, несмотря на то, что Андрэ лежал в коме – Лекса была рядом, иногда забывая расчесаться, поесть и даже переодеться, а последнее - леди, никак не могла понять. Всю её жизнь в коротком браке, любили её, а не она.
Малыш был одет в красивый белый костюмчик, отделанный мягким кружевом по воротничку, рукавам и штанишкам. Маленькие башмачки из перчаточной белой кожи, так и норовили оказаться на полу, потому что мальчик научился ползать, а иногда мог даже стоять, держась за ножку бабули или другого, обладателя пары ног, обитающего в замке. Но мальчик обязательно должен был быть обут в модную обувь, ведь титул наследника не позволял ему быть босым в людном месте, о чём он постоянно напоминал любимой «Булечке» так он её называл всё чаще и чаще.