- Но бабушка, он же на портрете очень старый?
- Такой был у предков дар, они рисовали за много лет вперед, - усмехнулась Шанталь Константину.
Мысли Шанталь исчезли, а потом она мысленно добавила, как бы уточняя:
- Нам бы найти всех детей Елены, может кто-то и остался из её потомков, кроме нас.
- А я тоже маркиз? – сменил тему размышления ребёнок.
- Нет, малыш. Ты, сын графа, наследный, а твои сестрёнки или братишки, которые появятся в будущем, будут баронессами и баронами.
- Я запутался. А давай поищем, другую ветку и разберёмся во всём?
- Вот повзрослеешь и поищем.
- Но ты станешь очень старенькой и не сможешь искать.
- Не переживай, думаю, что до ста лет, я точно доживу.
- Я и не переживаю. Я вырасту и куплю тебе вон такое кресло с колёсиками, и буду тебя везде возить с собой. И помогать тебе буду. Я же люблю тебя.
- Хорошо, мой мальчик. Я буду только рада, чтобы ты мне помогал. А теперь изобрази радость.
- Булечка, я же уже взрослый…
- Нет, малыш, ты ещё маленький, так что порадуй родителей».
И красивая златовласая женщина поцеловала ребенка в макушку, а тот в ответ весело загулил и замахал ручками. Их разговора никто не слышал. «Как же удобно так разговаривать», - ещё раз улыбнулась Шанталь.
- Леди Шанталь? – донеслось до её уха приятное словосочетание.
Женщина резко повернулась и замерла, счастливые глаза и сияющая улыбка, застыли на её лице, словно снимок.
« - Буля, очнись, не прилично так смотреть на красивого дядю».
Она пошатнулась, около неё стоял действительно красивый и статный брюнет с лёгкой сединой. Чёрный костюм незнакомца разбавлял белоснежный воротничок его рубашки. Всё ещё стройный и подтянутый, как и двадцать лет назад, мужчина смотрел на Шанталь с обожанием.
Шанталь моргнула, они встретились на похоронах её супруга. Двадцати двух летняя графиня была во всем чёрном, её мужа только что превратили в пепел и схоронили в семейном склепе, как и было, сказано в завещании, а маленький сын лежал в коме. Тогда её и заметил молодой мужчина, только окончивший военное училище и стоявший с отцом позади вдовы в траурном зале. Она обратила внимание на парня, смутилась, потому что от него повеяло родным теплом, но быстро отвернулась, не поднимая чёрной вуали. Леди Борс не могла поверить, что он нашёл её, хозяин её снов, последнюю мучительную неделю перед похоронами супруга, вернулся.
Молодой офицер тоже внимательно разглядывал настоящую графиню, а не фантазию своих юношеских сновидений. Когда его окликнул отец, она запомнила всё до мельчайших подробностей и фразу, так небрежно вылетевшую из уст его родственника.
«- Не смотри так на неё, - прошипел его отец на ухо, - Она старше тебя на пять лет, зачем тебе вдовая старуха с инвалидом, прикованным к постели?»
Назвать двадцати двухлетнюю вдову старухой! Как же ей тогда было обидно, но ничего не поделаешь, жизнь её прошла, оставив только сына, от её лучшего друга детства.
Олакс, покраснел и опустил глаза, а вдова прошла мимо, обдав его чувствительное обоняние ароматом свежих роз.
Их представили официально, через несколько дней в больнице, оказывается, он был будущий военный врач и проходил практику в отделении реанимации. В то место, куда так часто приходила леди Борс последние две недели. Он даже попытался её пригласить в буфет, но женщина тактично ответила юноше отказом, напомнив ему слова его отца, и скрылась в палате за деревянной дверью. Она услышала шёпот Олакса де Вуи, и её сердце забилось ещё быстрее, чем минуту назад. Шаги будущего врача удалялись по коридору, а в голове у Шанталь звучали слова, произнесённые с большой надеждой: «Я стану старше, моя леди, и попытаюсь ещё раз заговорить с Вами». Слёзы выступили на её глазах и она дала свободу своим чувствам, ненадолго, а лишь до того момента, когда перестанет слышать эхо его шагов.
Спустя пару часов, графиня Борс покинула эту лечебницу вместе с сыном. В тот день она пришла сообщить заведующему, что комната в доме оборудована для переезда. И лишь ночами Шанталь позволяла себе, неосознанно, вспоминать молодого расстроенного парня, к которому так тянулось её «старушечье» сердце.