- Бегом в ванную, а то её потом час не успокоить, - произнесла Алексис. Повторять дважды, заботливому брату, не пришлось, а улыбающаяся Лекса, вернула зонт на место и последовала за ними.
Разворачивая на ходу малышку, Андрэ приговаривал:
- Я не могу, она же девочка, я не умею!
- Это я не могу, у меня ногти, я могу поцарапать ребёнка, - возразила Алекса.
- Может, подождем Олакса? – почти сдавшимся тоном спросил Андрэ супругу.
- Ты хочешь, чтобы она подняла остальных детей, своим плачем. Смотри, она уже бледнеет.
- Но у меня может, не быть дочери.
Алексис сурово взглянула на Андрэ.
- Если ты сейчас не поменяешь ей подгузник, мы никогда не приступим к зачатию остальных твоих детей. Сколько их в твоём плане?
- Почему?
- Потому что на всех разбудит, дорогой. И Константин Борс шестой, опять будет спать с нами. Тебе ещё нужны доводы?
- Да, твои доводы очень убедительные
-. Тренируйся на сестре. Так, молодец, осторожно липучка, так, а сейчас вытри всё салфеткой по направлению к копчику.
- Я никогда не привыкну к этому аромату, - проговорила Лекса, убирая использованный подгузник в мешочек.
- Почему, именно так?
- Так надо! В обратном направление, писулька может забиться какашками и девочка получит какую-нибудь инфекцию. Так, хорошо, а теперь, также подмой её.
Алексис, как раз настроила водичку нужной температуры, проверив её локтем, когда услышала вопрос.
- Как!? – истерично спросил Андрэ, глядя на супругу.
- Положи её спиной на свою ладонь, пальцами прижми ножки вверх и струёй смой остальное, помогая правой рукой. Да не бойся, всё ты делаешь правильно. Видишь, Кэти не кричит, значит, мы успели. Да, малышка? – и Алексис улыбнулась младенцу.
- А если я струей ей попаду, ну сюда? – уже спокойно спросил Андрэ.
- А ты не попадай, но мыть нужно всё, а то сопреет, потом, у нас не будет спокойной девочки, а также спокойной бабушки, или мамы? – на этих словах она ненадолго задумалась.
Потом она принесла полотенце и приняла довольную сестричку мужа в руки и прижала к себе.
- Ой, она мне улыбается и что-то гулит. Ты слышал она со мной разговаривает. Любимый, я тоже хочу девочку, они такие милые.
Андрэ аккуратно забрал ребёнка и отнёс к пеленальному столику.
- Я подумаю, над твоими желаниями, - пообещал тогда муж.
Олакс вернулся, не обнаружив в гостиной дочери, прислушался и пошёл на звуки. Родню он нашёл, как раз тогда, когда они застыли взглядом на батарее бутылочек с маслом и обсуждали, что лучше подойдет. Кэти лежала и что-то гулила и махала ножками, наверное, подсказывая двум озадаченным родственникам, но они её не слушали.
- Они все одинаковые, аллергий у неё ни на одно средство нет. Тут главное просушить хорошо кожу, а потом втереть и помассировать немного, - с этими словами он уже надел фартук и помыл руки, прополоскал рот, подошёл и взял первую бутылочку.
Открыв колпачок, он прыснул его себе на тонкие хирургические ладони и размазал масло между пальцами. Потом, развернул Катрин на животик, и погладил по спинке и ножкам, ласково приговаривая, он несколько раз вытянул и согнул ножки, проверяя симметрию по пяточкам:
- Всё затекло у моей принцессы, сейчас папа разомнёт тебе мышцы, - он развернул малышку обратно на спинку и помял пальчиками по часовой стрелке животик. Сделал пару раз лягушечку, упирая маленькие ступни девочки о свою ладонь, для того чтобы она могла оттолкнуться ножками от них, развёл ручки в разные стороны, после чего девочка вроде, даже улыбнулась, надел ей подгузник, вытянул ручки вдоль тела и запеленал снова, как гусеничку бабочки.
- Здорово! – одновременно произнесли наблюдавшие процесс пеленания Борсы.
- Ага, я же где только не подрабатывал, пока был молодой. После реанимации спускался в родильное, а потом в детское отделение. Ночь длинная. Сутки тоже. Однажды даже был донором, но потом решил не делать этого, а вдруг моя кровь не подойдет.
***
- Вуи…., - протянула Алексис.
Олакс как раз вернулся в помещение и услышал часть своего имени.
- Алексис, тебе плохо?
- Нет, задумчиво произнесла она, а потом добавила. – Я сейчас вспомнила твой рассказ, три года назад, тогда ты говорил, что был донором. Помнишь?