— О господи! — в унисон вскрикиваем мы с Томом и выпрыгиваем из машины.
Я уже хочу рвануть обратно в больницу и предупредить о попытке суицида, но в окне больше никого нет, лишь видно, как в палате происходит возня и слышатся крики. К окну подходит один из санитаров, закрывает окно и плотно завешивает шторы.
—Это окно двести восьмой палаты, — тихо говорит Том.
Дождь перерастает в сильный ливень и капли неприятно начинают бить по лицу. Я смотрю на Тома, в его глазах такой же шок, как и у меня. Он опускает голову и с тёмных волос стекают капли дождя, падая на губы. — Мы стоим в оцепенении и молчим некоторое время.
Судьба порой играет с нами в злую шутку. Я уехала из шумного Лос— Анджелеса в надежде на спокойную размеренную жизнь, но оказалась в романе сумасшедшего писателя. Все эти странные письма моей матери, насилие, угрозы злобного Демона города, ограбления, психбольница, попытки самоубийства — не этого я ждала от переезда. За первый месяц в этом городе произошло больше событий чем за всю мою жизнь. Лафайетт будто хочет избавиться от меня поскорее, свести меня с ума. Больше всего меня расстраивает то, что единственный родной человек, моя родная мама, оказывается жила совершенно чужой жизнью и хранила сотню секретов от своей дочери. Она ушла и не оставила мне ни единой зацепки где её искать. Я одна в этом чертовом городе, где насилуют и избивают, запугивают и издеваются над людьми. Теперь понятно, почему она увезла меня отсюда.
В памяти всплывает злобный взгляд Адама, и я вздрагиваю.
—Поехали,— шепчу я и иду обратно в машину.
Том молча заводит машину, и мы выезжаем со двора психологической больницы. Я хочу поскорее попасть домой, снять с себя всю мокрую одежду и забыть о сегодняшнем дне, как о страшном сне. Теперь мне ясно, почему Мистер Блэк дал мне это задание, он неспроста предположил, что мне лучше заняться писательством. Журналистика — явно не мое. Надо поскорее написать работу и пересмотреть свои взгляды о выборе профессии.
—Что говорила Джулия? —спрашивает Том и я смотрю ему в глаза, давая понять, что я не хочу об этом говорить. Парень прикусывает язык, и понимающе кивает, становясь мрачнее тучи.
Я смотрю не его ровный профиль, ссадины на лице и заживающий синяк под глазом и в моей душе нависает необъяснимая тоска. Парень периодически нервно сглатывает и тяжело вздыхает.
—Том, — тихо шепчу я и парень смотрит на меня задумчивым взглядом. — Спасибо тебе.
Слова— это ключ к каждому человеку, к каждой душе. Одурманенные темными мыслями, они могут превратиться в оружие, способное глубоко ранить или даже убить. Слова могут стать единственным светом в беспроглядной тьме, не говоря уже о том, что могут и заставить улыбаться моего единственного друга в этом чужом и злом мне городе.
Взгляд Тома становится теплее, и я ловлю себя на мысли что смотрю на его губы, представляя какие они на ощупь. Мне хочется коснуться до них, но я застываю и в нерешительности отворачиваюсь к окну. Мы поворачиваем на мою улицу, Том останавливает машину около моего дома и смотрит на меня. Кажется, я забываю, как дышать, когда его рука тянется к моей щеке. Том поворачивает меня к себе и его глаза вспыхивают неподдельной нежностью.
«Сейчас он меня поцелует.» — пробегает в моей голове.
Считанные сантиметры отделяют меня от вкуса его губ, тепла и нежности. Считаные секунды до начала чего— то светлого и тёплого. Я закрываю глаза и уже чувствую тепло его дыхания.
«Ты одна из тех девушек, которые бояться собственной тени»— в моей голове звучит голос Адама.
Перед глазами всплывает картина: я провисаю над обрывом, холодные злые глаза и это чувство, не сравнимое ни с чем...
«Давай»
Как только я чувствую прикосновение к своим губам, что внутри меня заставляет отстраниться. Не знаю, как вести себя в подомных случаях и уже тем более понятия не имею, что говорить Тому. Я прекрасно понимаю, что Флинн — отличный парень, он мне нравится, он спокойный, добрый и отзывчивый, но сердце мое протестует, не соглашаясь с разумом.
Парень глубоко вздыхает и отворачивается, смотря в окно.
—Если хочешь можешь взять зонт, чтобы добежать до крыльца, — я вижу, как Том собирается с мыслями и через мгновения смотрит на меня как ни в чем не бывало.
—Я уже и так вымокла, — пытаюсь скрыть дрожь в своём голосе, совесть начинает прогрызать мне сердце. — Так что это бесполезно.
Улыбка Тома дает надежду что я не окончательно испортила ему настроение.