— Ты хоть скажи, когда тебе помочь, — заявила Мартина, наблюдая за нами.
— Я справлюсь! — огрызнулся я, хотя уже вообще не представлял как мне это удастся. Чертов немец был практически неуязвим. Нужно предпринимать что-то более жесткое. Рагни позволил мне на несколько секунд взять передышку и подумать. Так. Ярость — это круто. С ее помощью я нанес этому болвану хотя бы одну рану, а дальше что? Полностью отдаться этому ощущению свободы? Или все-таки взять себя в руки? Меня учили контролю, рассказывали байки про воинов, про отсутствие эмоций. И где это все? Да ну нахер! Я рванулся вперед, а Рагни отскочил в сторону. Гельмут прыгнул назад, но тут копье ударило его в грудь и пригвоздило к полу. «Маузер» упал на пол.
— Мне надоело смотреть на этот карнавал, — сказала Мартина, — какие в задницу дуэли и честь? Вы что, в рыцарей не наигрались? Тем более, что тут нет дамы сердца, ради которой стоит проливать кровь.
Гельмут широко раскрыл рот и издал странный звук, похожий на белый шум. Так обычно шипит телевизор, если его переключить на несуществующий канал. Треск, шипение моментально заполонили комнату, а потом появились Цыбик и Алена. Вот так да. Сантьяго с ними не было, что меня весьма обрадовало.
— Помогите мне! — воскликнул барон, обращаясь к своим миньонам, но бурят опустил меч, а Алена брезгливо отошла в сторону.
— Ты надел на меня ошейник, собака! — зло сказал Цыбик, — я не помогу тебе. Даже не проси. Я никогда не прощу этого!
Алена молчала.
— Изыдите, предатели! — голос Гельмута стал тонким, а сам он схватился за копье и начал вытаскивать копье из груди.
Верные помощники тотчас пропали, а мы кинулись к барону, но было поздно. Гельмут уже поднялся и вырвал орудие Мартины из груди.
— Сейчас вы познаете весь гнев двуликого! — провозгласил он и свел руки вместе. Гневные вибрации заполонили все пространство, и я не знаю, что было бы дальше, если бы Гельмут внезапно не замер и рухнул на колени. Он наклонился вперед, и я увидел в его спине пяток арбалетных болтов, и еще один в затылке.
— Бизли! — радостно заорал я.
— Я здесь, лысожопый! — отозвался котяра, — вы думали, что я провалился, да? Хер вам, тупые человечишки! Я проскакал через ловушки и добрался до лестниц. В итоге, обогнал вас всех и спрятался за одну из статуй, которую вы разнесли. Пришлось выпить эликсир невидимости. Этот пердун даже не догадался просканировать все пространство вокруг. Вот до чего доводит чувство собственной важности.
— И все это время ты был в засаде? — удивилась Мартина.
— Конечно. Я могу ждать сколько угодно. Мне не впадлу смотреть как лысожопых мочит какой-то иномирец! Давайте, добивайте его! Не томите.
Я подошел к Гельмуту и пнул по руке, державшей саблю. Та выскользнула из кисти и отлетела в сторону.
— Ты думаешь, что все кончено, да? — спросил барон, поднимая голову и смотря прямо мне в глаза.
— Нет, конечно. Ты же еще вернешься. Тебя нельзя победить просто так, но сейчас я иссушу тебя, да так что мало не покажется, — я взял катану обеими руками и наступил ногой на «Маузер».
— Хватит! — властно сказал Гельмут и принялся вытаскивать из спины болты, — Я признаю свое поражение. Это нечестный бой, и я в этом убедился. Меня предали. Вас слишком много, чтобы я в одиночку смог противостоять всем сразу. Предлагаю договориться и разойтись с миром.
— Вот значит как? — с недоверием спросила Мартина.
— Хорошо, — устало ответил я и убрал катану за спину, — договоримся. Мне нужны твои кольцо и пистолет. Да, я понимаю, что это крутые артефакты, но торга больше не будет.
Глава 31. Дальняя дорога
— Что-то ты совсем грустный стал в последнее время, — заметил Олег, поливая раздутые сочные пельмени смесью майонеза, кетчупа и соевого соуса, которую он сам намутил, — тебя все еще томит груз прошлого, не иначе.
— Угу, — ответил я, — столько всего произошло после той разборки в Небоскребе, до сих пор не могу в башке все в кучу собрать, переварить да разложить по полочкам.
— Неудивительно, — согласился Олег и задумчиво посмотрел в окно. Мы сидели в небольшом придорожном кафе, где останавливались в основном дальнобойщики и те, кому срочно приспичило в туалет. До Петербурга было еще часов шесть или семь, плюс мы должны были заскочить в Бологое за каким-то Артемом, которого я знать не знал, но он должен был нам сильно помочь.