— Не хочешь? Вот как? Значит, ты решил, что можешь использовать меня? — Мартина прикусила губу, — думаешь, у тебя это получилось? Ошибаешься. Еще кто кого поимеет!
Я был готов к тому, что она набросится на меня, но нет. Жница одним прыжком догнала двуликого. Тот успел обернуться, а затем алый кристалл вошел ему в грудь. Старый генерал упал на землю, и я увидел, как его свет начинает бурлить внутри красного сосуда.
— Зря вы так, господа, — тихо сказал он, а затем начал стремительно бледнеть. Я зарядил обойму в «Маузер» и взвел курок.
Гельмут исчез окончательно, а разъяренная Мартина повернулась ко мне.
— Если ты думаешь, что я хочу тебя иссушить, Сергей, то сильно ошибаешься, — сказала она, — это не доставит мне удовольствия. Моя месть будет гораздо страшнее. Нет, не сейчас. Позже. Знаешь, в чем твоя ошибка? Тебе прополоскали мозги и ты веришь в собственный Путь. Ты веришь в то, что можешь сам выбрать его, но это неправда. Это не так. Запомни. Не ты выбираешь Путь, это он выбирает тебя! Так было всегда. Становясь сильнее, ты проходишь через многочисленные испытания и привлекаешь в себе внимание Пути. И он сам находит тебя и ведет. Ты еще просто не осознал этого. Как и любой человечишка, считающий себя крутым магом. Вы просто не дошли до настоящего Пути!
— Тогда до скорой встречи? — спросил я спокойным голосом.
— Да. До скорой. Я дам тебе небольшую передышку, чтобы ты прочистил себе мозги и перестал слушать ту чушь, что несут тебе ведьмы. Твое место рядом с нами. Ты станешь жнецом, хочешь ты этого или нет. Я буду следить за тобой…
И тут прогремел взрыв. Часть стены обвалилась, и я увидел стремительно приближающуюся морду огромного пассажирского самолета. Вот же! Кто-то все-таки сгонял в аэропорт и умыкнул парочку астральных «Боингов»?
— Счастливо оставаться! — Мартина взмахнула крыльями и взлетела. Бизли успел схватиться за ее сапог, и с довольным воплем исчез. Я же широко расставил руки и просто упал на спину, в попытке провалиться сквозь сон и окончательно проснуться.
Я открыл глаза и услышал, что тибетские песнопения закончились. Теперь играла совсем иная музыка. Что-то легкое и жизнерадостное. Наверное, это Боб Марли.
— Я не спал? — спросил я.
— Не совсем, — ответил Олег, — ты находился в пограничном состоянии. Конечно, ты мог бы и заснуть, но зачем? Ну как, получилось вспомнить хорошенько что-нибудь и выгнать это из своей головы?
— Все мои сомнения были не из-за того, что я не захотел стать жнецом, — сказал я, — все гораздо глубже спрятано. Меня задели слова Мартины о том, что я иду неправильным путем.
— Вот как? — Олег посмотрел на меня и усмехнулся, а затем полез в карман за портсигаром из белой кости, забитым уже готовыми косяками, — а кто вообще знает, какой путь правильный?
— Это я вот у тебя и хотел спросить!
— Брось, Сергей. Ты же знаешь, что путей много. Кто-то вон в лесу сидит, мухоморы кушает, с духами разговаривает. Кому-то позарез нужно в Варанаси, покурить пару косячков с агхори, а потом изматывать свое тело йогой. А кто-то читает всякие умные книжки и рад этому. Путей много.
— Но однажды они сойдутся в один, — веско сказал я, — дельта реки всегда имеет основное русло.
— Верные слова, Серега, — Олег щелкнул зажигалкой и закурил. Легкий приторный запах заполонил салон автомобиля, и я открыл окно.
— Поэтому какая в жопу разница, каким ты идешь путем, а? — Олег хитро прищурился, — все же окажемся в одной и той же лодке. Меня в этой ситуации другое расстраивает.
— Что? — спросил я.
— То, что среди искателей пути полным полно идиотов. Вот что. Они упираются рогом в одну тему и слепнут. Перестают видеть и понимать мир по-другому. Им кажется, что они достигли какого-то там просветления, стали осознанными, но на самом деле у них просто в голове гвоздик, который им забил их гуру. Знаешь, как легко определить таких болванчиков?
— Вычитать их?
— Это жестко. На критику даже крутые учителя могут обидеться, — рассмеялся Олег, — даже я могу расстроиться. Наверное. Но определить узколобых легко другим способом. Просто спроси их, что они думают о других путях. Спроси у йогов, как они относятся к сновидцам. Сновидцев, что они думают о магии Кастанеды, а его фанатов об их отношении к буддизму. И так далее. Если ты сразу увидишь агрессию или непонимание, то разговор можно заканчивать. Ибо просветленный человек никогда не будет поливать грязью своих коллег, пусть и идущих по другому пути.
— Да ты же сам йог!
— Я необычный, скажем так. Я многое взял из этого учения, но вот их пантеон мне не вкатил. Все эти Вишну, Кришны. Не мое это. Не мой эгрегор.