— Одобряю, правильно говоришь. Больше всего мы, женщины, ценим преданность, а среди ведьм она в еще большем почете. Твоей будущей хозяйке очень повезет.
— У меня не будет хозяйки. Слово-то мерзкое какое, — я сплюнул на пол и растер плевок ботинком.
— Пойдем к Максиму, он уже заждался.
— А ты не будешь говорить ей спать три часа? — спросил я.
— Я уже приказала это мысленно. Мозг у неё как у курочки, легко внушаемая. Типичная секретутка, которую взяли за большие сиськи. Охранники и те поумнее будут.
Мы открыли дверь и на нас сразу нацелилось чёрное дуло пистолета. Беретта. Один в один как в том сновидении. Да, дед Максим не так прост, как мне казалось. Он почувствовал нас и был наготове.
— Пришла, значит? Вернулась? Откуда у тебя это тело? Фамильяр откопал на кладбище и загримировал, что ли? — мужик зло уставился на нас своими маленькими глазками, — не думай достать пушку, пацан, иначе я быстро вас перестреляю. Это вам не Лимб, тут другие законы. Твои фокусы, Анника, не сработают, и ты это знаешь!
— Где мой гримуар, Максим? — спокойно спросила ведьма, даже не думая останавливаться. Она лёгкой и грациозной походкой медленно шла к нему, пока я как вкопанный стоял в дверях.
— Его у меня нет! — громко крикнул он, продолжая держать на прицеле ведьму.
— Где он?!! — заверещала женщина с такой силой, что я схватился за уши, а Максим выронил пистолет на пол. Пластиковое окно затрещало от вибраций. Жесть!
— В глаза мне смотри, боров старый! Я последний раз спрашиваю, где мой гримуар, чёрт тебя побери?! — ведьма подняла двумя пальчиками пистолет с пола и вложила в дрожащую руку Максима. Она была в кожаных перчатках, поэтому за отпечатки совершенно не боялась.
— Давай, приставь его к своему жирному подбородку. Я приказываю тебе!
Я почувствовал, как легкий холодок пробежал по позвоночнику. Анника, что ты делаешь?
— Вот так вот, да, молодец, а теперь положи палец на спусковой крючок, не торопись.
— Не надо, госпожа! — взмолился Максим, — не заставляй меня этого делать. У меня же ребенок. Даже два.
— Лучше вообще не иметь отца, чем такую тварь. как ты, — холодно ответила Анника, — любой, кто идет против старшего ковена и предаёт свою хозяйку, заслуживает только одну меру наказания. Я жду ответ на свой вопрос, скотина!
— Серега, попроси её за меня, — прохрипел мужик, но его палец уже плавно нажимал на крючок.
— Я не буду его слушать. Он не настолько мне близок, как ты думаешь.
— Дневник! — чуть ли не заорал Максим и палец замер, — я отдал его Герде! Герда забрала его у меня в обмен на «Силу быка».
— Сраный импотент. Отдать мои записи — труд двадцати лет! — за мазь для своего вялого члена? Счастливо оставаться, недоумок, — Анника ударила его по щеке и развернулась ко мне, — уходим, Серёжа.
Я закрыл за нами дверь кабинета и отчетливо услышал громкий хлопок выстрела. Внезапная пустота появилась внутри меня и нервная дрожь пробежала по пальцам. Она только, что убила этого чувака. Без капли сожаления. Конечно, никто ничего не докажет. Идеальное убийство.
— Поверь, у нас не было иного выхода. Завтра он бы выследил тебя в городе и на светофоре застрелил бы из этого же самого пистолета. Считай, что я спасла тебе жизнь.
— Врёшь! — внезапно выкрикнул я и Анника остановилась, — ты обманула меня! Ты показала мне реальность, которой бы не было, не свяжись я тобой.
— Хм, — ведьма толкнула меня к стене и прижалась ко мне всем телом, — ты далеко не глуп, Сережа, но поздно спохватился. Да, я показала тебе возможное будущее, однако оно было настоящим, но даже не это главное доказательство. Главное в наших отношениях — это то, что я спасла тебя от твоего волка. Тут все было честно. Ты доволен моим ответом?
— Ты убила его, это доказывает, что ты также легко убьешь и меня! — возмутился я.
— Уже нет. Когда наша дочь подрастет и обретет силу, она найдёт тебя, и ты станешь её учителем, поэтому я оставлю тебя в живых!
У меня словно землю из-под ног выбили. Анника удержала меня и поволокла на выход.
— Дочь вырастет? Что ты несёшь, мать твою? — я кое-как забрался в машину, завел и полез за сигаретами. Меня аж потрясывало от этой новости. Зажигалка не хотела давать искру в дрожащих пальцах.
— Давай без ругани. Я не люблю мат, меня от него корежит, как и любую нежить. Успокойся, Серёжа, тебе еще машину вести. Герда живет недалеко, но сначала заскочим куда-нибудь поесть. Поганый скафандр. Опять это ощущение пустоты в желудке.