Ещё через десять минут во двор закатился белоснежный «Уаз Патриот». Здоровый сарай. Припарковался он без проблем, сразу видно, мужик за рулём. Я полез за следующей сигаретой. Навстречу мне шёл человек просто колоссальных размеров. Я такого видел только один раз в передаче про рестлинг. Голдберг, но тот был лысый, а этот волосатый и зарос как леший. Одет он был в дубленку, унты, синие джинсы, на голове красовалась огромная меховая шапка-ушанка. Могила целой стаи кроликов. Он дымил едкой папиросой, а рядом с ним шла невысокая круглая женщина лет так пятидесяти, в пуховом платке. Хотя черт знает сколько ей лет, ведьма же. Она радостно улыбалась мне и держала своего спутника-гиганта за руку. Он точно сантиметров на 60 выше её. Забавная парочка.
— Дарова, ты кто такой? — подозрительно спросил этот сын гризли. Тут главное не робеть, пистолет у меня всегда наготове. Даже будь ты сам Кинг Конг, против ствола не попрёшь. В этом вот косяк огнестрельного оружия — оно дарует вам излишнюю уверенность в своих силах и желание применить его, по делу или нет. Тебе кажется, что ты бог, но на самом деле ты даже не успеешь его вытащить.
— Сергей, — я протянул ему руку.
— Отойди, Степан, — круглолицая толстушка внимательно посмотрела на меня и широко улыбнулась, — и чей ты фамильяр? Кто такого красавца захомутал?
— Анника, — ответил я и женщина печально вздохнула.
— Я Хомка, а это Степан — мой фамильяр и муж. Я уже знаю о тебе, Серёжа. Сестра все рассказала ночью. Бедный мальчик.
— Это еще с чего бы я бедный? — дружелюбно улыбнулся.
— Не повезло тебе, что сразу с чёрной ведьмой связался. С плохой стороны наш мир увидишь, — пояснила тетка.
— Верно. Лучше бы тебя Лита заловила, — согласился Степан и пожал мне ладонь. Ну у него и лапища, в три моих. Просто тиски, а не ладонь. Кулак с мою голову. В бою, небось, настоящий мясник. Один удар — один труп. То, что этот мужик умеет драться, я ни капли не сомневался. При такой комплекции не уметь кулаками махать — это надо быть конченным идиотом.
— Стёпа, занеси пакеты на кухню, а сам вернись к Сергею, да наруби дров для бани. Не обижай его, он хороший, но глупый.
— Ну спасибо, — промолвил я, прикуривая от зажигалки. Странная парочка ушла в коттедж. Вот не похожи они на вершителей судеб. Обычные люди. Степан вообще сельпо какое-то. Маги, колдуны. Хотя достаточно Ицхака вспомнить, который на поезде катается. Что это за обратка мира такая-то, а? Хотя, а что я ожидал увидеть? Волшебных эльфов на единорогах? Нет. Их и в Ардении хватает. Вот тебе колдуны на «Патриоте». Наслаждайся.
Степан быстро вернулся и ухватившись за топор, принялся рубить дрова.
— И давно ты фамильяр? — спросил он.
— Три дня, — честно ответил я.
— Хм, забавно. Видимо, ты силён, раз тебя сама Анника выбрала, только пустое это дело. Она же мёртвая. Уйдет скоро.
— Да, есть такое, — согласился я, наблюдая, как здоровенные чурки разлетаются на кусочки. Обожаю смотреть, как другие люди работают. Есть в этом нечто чарующее и завораживающее.
— А я вот двадцать лет с Хомкой, — огромный топор со свистом опустился на очередную чурку.
— Офигеть, — ответил я, — служишь ей?
— Брось. Хомка — ведьма белая. Жена она моя. Сначала служил, как ты выражаешься, потом полюбили друг друга, поженились, — Степан снял с себя дубленку и остался в одной полосатой тельняшке. Мышцы у него, конечно, дай бог любому мужику. В качалках не часто таких результатов добиваются. А еще этот медведь был чрезмерно волосат. Ну вот честно. Я как бы тоже подмышки не всегда брил, но у него прямо кусты оттуда торчат. Руки все в жесткой щетине. Даже на плечах волосы кучерявятся.
— А сам ты откуда? — спросил я.
— Анадырь. Слышал про такой город?
— Начальник Чукотки, что ли? — я усмехнулся.
— Да. Типа того, я лесничим был в глуши, с шаманом местным дружбу водил, он меня и научил снами управлять. Весело было.
— С женой там и познакомился, да?
— Угу, встречаться во снах начали, а потом она прилетела из Москвы и забрала меня. Я имел потенциал, — Степан спокойно взял одну небольшую чурку руками и просто разорвал её пополам своими пальцами-сосисками. Я сглотнул. Если он так схватит меня за голову — мне кранты. Он же человеку может руку запросто оторвать.