— Не томи уже. Что случилось дальше?
— В общем, он всё не унимался и на шабаше было решено его уничтожить.
— Даже так? — хотя, чему тут удивляться. Я скорее удивлен, что его сразу не завалили.
— Причем не магическим путем, нет. Они хотели его раскрыть. Понимаешь? Развиртолизировать.
— Понятно, ты опять ошибся.
— Да и хрен с ним. В общем, Еххи его вычислила, а Дара определила местоположение. На следующий день её друзья оттуда, — палец Степана устремился вверх, — уже брали этого типка. Мужичок оказался не шибко здоровый. Как ты примерно, лет сорок ему было. Иваном звали. В общем, привезли его сюда, сначала просто били в подвале.
— Кто бил? — я прищурился, — ведьмы лично, что ли, плетками махали?
— Брось. Они до такого не опустятся никогда. Друзья Дары его обрабатывали. Ну а вечером вывезли его в лес и порешили окончательно. Мучили жестоко, часов шесть, наверное, орал жутко. Тело потом вот этим топором порубили на куски, как порося, и в пакетах увезли. У меня после всего увиденного яйца поседели.
— Значит и каждого из нас ждет нечто подобное?
— Брось, это очень сильно накосячить надо. Например, бросить ведьму, которая поделилась с тобой своей силой, или начать рассказывать на форумах всяких про ковен и как тут дела обстоят.
— Мальчики! Идите в дом! — прокричала баба Галя.
На этот раз я снял ботинки. Ведьмы сидели на нескольких диванчиках в гостиной вокруг стеклянного стола и пили чай. Баба Галя тут же ринулась к ним и стала предлагать разные конфеты и печеньки. Резвая, конечно, старушка. Интересно, она тоже ведьма, или простая бабка-прислуга? У нас, фамильяров, был отдельный столик, за которым мы продолжили пить пиво. Ну а что, всё как в некоторых мусульманских странах. Женщины налево, мужчины направо — никто никому не мешает.
— Каково это, вообще, быть фамильяром? — негромко я спросил у Степана, — только честно.
— Да как обычно. Сразу переезжаешь к ней, помогаешь по дому, как можешь. Не боись, посуду мыть и жрать готовить не заставляют. В общем, как обычный муж живешь с ней. Порешь её, когда попросит, или когда сам захочешь. Обычно всё. Необычно только по ночам и то для воинов, которых ведьмы с собой в Лимб таскают. Там они сражаются за всякие артефакты и источники силы, но это и для тебя польза как бы. Ты становишься сильнее. Тут вот на шабаши её возишь, если хозяйка не ревнивая, то и другой свободной ведьме можно палку кинуть. Здесь с этим просто. Никто чужих фамильяров не отбивает и руку на них тоже не поднимают. В общем, если не косячить — нормальная жизнь. Ведьмы почти не работают, только ради хобби если, у них есть разные источники дохода.
— Герда библиотекарь, — вспомнил я.
— Дурочка она мелкая. Думает, что в библиотеке встретит своего фамильяра.
— Она просто книжки читать любит, — добавил Юлик, — а там их много.
— Хомка не работает, я тоже. По факту она меня содержит, конечно. Настоящему мужику тяжело с этим смириться, но куда деваться, ты всегда должен быть при ней. Разные случаи бывали. Порой её не только в Лимбе надо защищать, но и здесь. Всяких ублюдков достаточно. Риту из Питера вон кислотой облила какая-то дурёха пару лет назад. Был бы рядом фамильяр со стволом, принял удар на себя. Это наша святая обязанность — защищать ведьму ценой даже собственной жизни.
— Понятно, — ответил я. В принципе всё ясно, ничего такого необычного, как я и думал. Может быть, даже забавно.
— Серёжа! Подойди к нам, — позвала меня Анника, и я непроизвольно вздрогнул при упоминании своего имени.
— Иди, знакомиться будут. Не дрейфь, не сожрут, — довольно подмигнул Степан.
Я, держа банку пива в руке, подошёл к диванчику, на котором сидела моя ведьма. Она усадила меня на свое место, а сама встала позади меня и положила мне руки на плечи. Поставил банку на стол. Ну, типа здравствуйте. Несмотря на некоторую внутреннюю оторопь, держался я молодцом. На меня уставились все ведьмы сразу. Повисло недолгое молчание.
— Ну, как вам? — спросила Анника, будто разговор шел о какой-то шляпке или новых сапогах.
— Я не вижу его, — призналась Лита, — вернее, не совсем. Всё, я запуталась, извините. Никогда не видела ничего подобного.
Еххи звонко рассмеялась и налила себе вина в высокий бокал на ножке.