— Сергей — редкий фрукт, — заявила она, — сильный сновидец, сталкер Лимба, проклятый симбионт.
— Интересно, — согласилась Ксана, — что ещё?
— Он берсерк, — руки Анники начали делать мне легкий массаж. Расслабься, успокойся, как бы говорили эти мягкие движения.
— То есть почти воин. Очень круто, — Дара явно заинтересовалась, — но внешне мне он не очень. Полноват.
Я хотел открыть рот, чтобы возразить, но рука Анники деликатно прикрыла мне его.
— Скажешь, когда тебе дадут право голоса, — тут же ответила Еххи, — привыкай к нашим порядкам.
— Внешность здесь не имеет никакого значения, — заметила Хома, — полноват, худощав, стар, молод. Ты так говоришь, Дара, будто каждый день через тебя проходит десяток подобных фамильяров, а ты все никак определиться не можешь. Может, поэтому у вас с Еххи и нет до сих пор ни одного. Придирчивость сейчас ни к чему. Времена не те.
— Согласна, — Ксана подняла руку.
— Сестра Анника не стала бы связываться с недостойным её фамильяром, — добавила Герда, — я сразу разглядела в нём силу.
— Какие у него минусы? — спросила русалка, откидывая прядь зеленых волос, которые лезли ей в бокал.
— Экспрессивность, безрассудство и вместе с этим осторожность, недоверие. Слишком переменчив. В обычном состоянии трусоват, но, когда прижмут, бьется до последнего. Это легко исправить. Не умеет ходить по снам.
— В постели хорош? — чёрт, что она себе вообще позволяет? Что за идиотские вопросы. Они, что решили тут аукцион устроить что ли?
— Более чем, — усмехнулась Анника, — меня устраивает. Не боится экспериментов. Это не Степан, который трахается как медведь, но только в двух позах.
Ведьмы довольно засмеялись, а Хомка покраснела.
— Ну, что есть, то есть. Зато он здесь одним ударом Сережу уложит, — ответила она, не желая падать в грязь лицом за своего фамильяра.
— А во сне Серёжа порвёт вас обоих и опустошит быстрее, чем ты успеешь смотаться в портал, — Анника явно преувеличивает, я покраснел, — а здесь у него есть боевой пистолет, так что сила Степана нивелируется.
— Брось! — Еххи не поверила своим ушам, — что значит опустошит? Какая его вторая форма?
— Девочки, внимание, — Анника сделала эффектную паузу и задорно улыбнулась, — это фазовый волк из погасшего мира!
Все замерли с открытыми ртами.
— Не верю! — прокричала Еххи, — волки — неразумные твари! Они никогда не вступят в добровольный симбиоз со сновидцем! Либо Сергей настолько крутой маг, что смог заставить волка это сделать, либо он просто дурит нам голову на пару с тобой!
— Я лично каталась на его спинке по Лимбу. Я даю тебе право голоса. Расскажи им, как тебе удалось стать таким симбионтом.
Я выдохнул и коротко рассказал правду. Как меня пронзил волк и что я ушел с его обломком языка. Про то, что они разумные, я говорить не стал. Нечего им такие вещи знать.
— Феноменально! — ведьмы захлопали в ладоши.
— Анника — ты молодец. Найти такой бриллиант и привести к нам! Это настоящая находка, но Дара его не получит, он ей не нравится, — рассмеялась Ксана.
— Видимо, мне придется поменять своё мнение, — улыбнулась та.
— Так что ты будешь с ним делать? — быстро спросила Еххи, — когда уйдешь в Закатный город?
— Я подарю ему свободу и иммунитет, — строго ответила Анника и над столом снова повисло молчание, но я чувствовал, как нарастает всеобщее негодование.
— Нет! — резко ответила Еххи, — ты не сделаешь этого, сестра! Это против правил!
— Ты ошибаешься, — поправила ее Хома и печально улыбнулась, — это её фамильяр, она с ним может делать, что угодно. Другое дело, что это неэтично по отношению к ковену.
— Да, я об этом же! — русалка была готова метать гром и молнии, — ты просто показываешь нам вкусный кусочек, машешь им в воздухе, а потом говоришь: ну всё, насмотрелись? Хватит! Я его выброшу в помойку! Так нельзя поступать. Он нужен нам.
— Она должна передать его Руте или Ларисе — кому-то из своего малого ковена, — согласилась Ксана, — таковы правила.
— Они в коме и сейчас их тут нет! — возмутилась Еххи, — конечно, мне их жаль, но если они не способны принять его, значит он уходит в другой ковен! Просто выбери, кому из нас ты его отдашь, и закроем этот вопрос!
— Никому, — ответила Анника, — он слишком дорог для меня как старый коллега по работе.
— Ты привела его сюда, чтобы доказать его существование и свое собственное, иначе бы Варя приняла все за подлог, — русалка всё не унималась, гнев и боль сквозили в её голосе, — ночное голосование показало, что мнения разделились поровну. Ты не получишь артефакт. Его голос перевесит чашу весов, и ты получишь желаемое, но, сестра, я не хочу с этим мириться.