— Что, все в игрушки играешься, мальчик? — раздался деловитый голос Еххи. Я медленно снял шлем. Ведьма пристально смотрела на меня, а ее руки покоились на узле пояска халатика.
— Тебе тоже придется примерить такую штуку, если завтра у меня не выгорит разговор с Сантьяго.
— Интересно. Я в игры давно не играла. А так да, в юности любила всякие РПГ и шутеры. «Дум» — вот прекрасная игра. Играла еще на старом пентиуме, не помню каком. Мне там дробовик нравился. У папы была парочка, но он их продал перед смертью.
— Расскажешь о нем? — попросил я, потому что заметил, как длинные пальцы ведьмы начинают теребить узел на поясе.
— Обязательно, но позже. Я тебе им все уши прожужжу, ведь ты должен будешь стать его копией, таким же великим и могучим, а сейчас, пока Алена принимает ванну, мы с тобой можем поиграть в более взрослые игры.
— Спасибо, я пока не готов. Тоже очень устал с перелета, нервы, сама понимаешь. Давай лучше завтра, когда я буду полон сил и решимости, — заявил я, и Еххи остановилась.
— Логично, в принципе, почему бы и нет. Никуда ты от меня не денешься. Подождала два месяца, подожду и недельку. Будь спокоен, фамильяр, я тебя пока не трону.
Глава 3. Я разбойник, я мажор
Я вышел из метро и вдохнул прохладный московский воздух. Возле переполненной мусорки стоял дедок без одной ноги, честно просящий денег на бухло. Я полез в карман, достал полтинник и положил ему в шапку.
— На пиво хватит, — сказал я и вынул пачку сигарет. Дед взглядом попросил закурить, и я не стал ему отказывать.
— С утра тут стою, как на работе, — улыбнулся дедушка.
— Хороший доход?
— Не жалуюсь, хотя возле церкви лучше стоять, но там такая мафия прессует, меня постоянно выгоняют. Поэтому вот решил у метро подежурить.
— Понятно, — ответил я. А то, можно подумать, у метро банды попрошаек нет.
Мимо нас проехала машина скорой помощи с включенными мигалками.
— Случилось что-то, наверное, плохо кому-то, — заметил я про себя.
— Вторжение, — уверенно заявил дед, подмигнув мне.
— Не понял.
— Инопланетное, как пить дать. Они давно на нашу планету покушаются, и с матушки Россиюшки начать решили, — вещал дедок.
— Кто они?
— Серые. Человечки такие с большими глазами и головами. Сначала всю скотину у меня похитили, потом все поле своими символами испохабили, а потом и меня утащить хотели, чтобы я с их страшными бабами совокуплялся!
Раздался мерзкий вой воздушной тревоги, и я замер. Всю улицу залило ярким красным светом, и люди в панике бросились наутек.
— Они и тебя заберут! Вот увидишь. И изнасилуют. Им семя мужское, русское нужно! — причитал дед. — Гены, скрепы, это все вот. Новая цивилизация серых людей поработит этот мир! Слышишь трубу Иерихона?
Я ошалело смотрел, как на горизонте вспыхивают шляпки ядерных грибов. Так, без паники. Надо выставить большой палец, и если грибок окажется зрительно меньше, чем он, то ты вне зоны поражения. Точно. Я выставил руку, увидел ее и понял, что сплю. Бред, млять. С укором посмотрел на деда, но тот уже исчез, как и все люди с улиц. Все замерло и остановилось. Пропала и злополучная сирена, все стихло, а потом в небе появился НЛО. Огромная летающая серебристая тарелка.
— Я не думал о тебе, исчезни, — приказал я, но ничего не произошло. Она бесшумно села прямо передо мной, и в ней открылся красный проем. Забавное приглашение, конечно. Я уже все понял.
Из тарелки выскочил здоровенный викинг, его перст указал на меня.
— Готов ли ты, избранный, к великим подвигам и испытаниям? Готов ли ты, подобно смерчу, ворваться в гиблые земли Дрангиля и остановить Рагнарек?
— Оригинально. — Я без страха подошел к викингу, и тот пожал мне руку. Мы вместе вошли в НЛО, и я полетел через темноту. Однако это длилось совсем недолго. Яркая вспышка ударила по глазам, и я оказался в зловещем храме с сотнями свечей. Они были налеплены на большие, исписанные рунами валуны, висели на огромных качающихся люстрах. Воск капал с них прямо на пол. Я был здесь совершенно один. В глубине храма виднелась статуя голой женщины со змеями вместо ног. Она держала огромную каменную чашу, полную теплого света.
— Добро пожаловать в мир «Рагнарека», — поприветствовал меня призрачный голос. Женский и весьма приятный.