Сзади послышался рев двигателя, и за нами увязались два пикапа без номеров. Я резко развернул пулемет в их сторону и открыл огонь, однако машины тоже были бронированные, а я толком и прицелиться не мог, чтобы скосить стрелков. По мне лупили тоже, причем даже более успешно, еле успевал прятаться за броню возле пулемета.
— Ящик на полу, Сергей! — крикнула мне Еххи.
— Так точно. — Я нагнулся и открыл металлический кейс. Внутри зловеще поблескивали гранаты с голубоватой жидкостью внутри. Никогда не видел таких. В отдельном углублении лежал гранатомет с большим барабаном. А где обещанная «Игла»? Ох уж этот мир сновидений. Хорошо, что наш джип не превратился в инвалидку. Гранатомет был пуст! Блин, Еххи не могла зарядить заранее, что ли?
Пули продолжали высекать искры у меня над головой, а я в спешке запихивал гранаты в барабан. 10 штук ровно. Отлично. Щелк, закрылся, предохранителя тут нет. Погнали.
Я выглянул из-за борта джипа, высунул дуло гранатомета и нажал на спусковой крючок. Граната с хлопком ушла в сторону одного из пикапов. Взорвалась прямо перед ним, и густое голубое облако накрыло несущуюся машину. Послышались крики, и она начала растворяться прямо на глазах. В ней появились огромные дыры, взорвался двигатель, исчезли колеса, и вся эта колымага пару раз крутанулась в воздухе, прежде чем упасть на землю и исчезнуть окончательно. Что это за гранаты такие? Водитель второго пикапа дал по тормозам — видимо, он не хотел, чтобы его постигла та же самая участь.
— Самолет идет на взлет! — прокричала мне Еххи, и в действительности — на полосу уже выходил здоровенный серый транспортник с четырьмя турбовинтовыми двигателями. Забавно, но его задний огромный люк был открыт.
— Иду на таран! Где кнопка подачи закиси азота? Неужели я забыла ее вообразить?
— Откуда на этой тачке такая ерунда? — возмутился я, но джип так резко ускорился, что меня отбросило назад, и я чудом ухватился за мятый борт машины. Из выхлопных труб вырывалось длинное синее пламя, из-под колес — дым. Зияющая пасть люка приближалась, самолет начал поднимать морду для взлета, но мы все равно успели. «Мерседес» на полном ходу влетел в нутро грузового отсека, и люк стал закрываться. Внутри было еще несколько солдат, они прятались за ящиками и стреляли по нам, но как-то совсем вяло. Добить этих неудачников не было проблемой. Самолет продолжал набирать высоту.
— Давай, Сергей, ищи! Я пойду проверю, что у нас в кабине, — деловито заявила Еххи.
Хм, здесь куча ящиков, заваленных оружием и каким-то мусором. Искать тут источник — это как иголку в стоге сена.
— Сосредоточься. Не торопись, почувствуй свой свет, — подошла ко мне Алена, — никто кроме тебя не найдет эту вещь.
— Хорошо, я попытаюсь.
— Тварь! — раздался вопль Жени, и Алена тут же ринулась к ней на помощь. Я напрягся и сразу почувствовал странное ощущение в пальцах. Легкое покалывание. Точно. Это должно сработать и тут. Я стал быстро водить рукой над ящиками, и над одним из них руку словно током ударило. Вот оно! Я немедленно открыл его и стал разгребать аккуратно уложенные гранаты. На самом дне лежали часы. Золотые, старые, карманные, со сломанными стрелками и разбитым стеклом. Выглядят странно, но это точно и есть мой источник. Анника находила ракушку в колодце. Часы. Я тут же взял их в руку, и они стали исчезать, наполняя меня теплом и светом.
— Какие новости? — Это была Еххи, а рядом с ней стояла Алена, которая зажимала ей рану в груди.
— Я нашел свой предмет силы. Можно уходить, — ответил я, — тебя ранили?
— Да, в моем теле стало на одну дырку больше, но это не страшно. Дело в другом — пилот убит, Сережа. Ты разобьешься.
— Чего? Он что, не управляется мыслью? И почему разобьюсь только я? — Я ничего не понимал.
— Если ты умеешь пилотировать, то флаг тебе в руки, но что-то мне подсказывает, что с настоящими самолетами ты сталкивался, только сидя на пассажирском сиденье. Мы ведьмы, Сережа, и умеем превращаться в птиц и летучих мышей. Даже если ты превратишься в волка, то все равно погибнешь. Вряд ли он отрастит крылья!
Твою мать! Я заскрипел зубами. Собственно, ничего страшного. Смерть мне не грозит чем-либо в данной ситуации, но подобный исход может наложить отпечаток подсознательного страха перед полетами на самолетах. Заполучить дурацкую фобию в осознанном сновидении так же реально, как и избавиться от нее. Ну уж херушки.
— Я просыпаюсь, — ответил я.
— Хороший вариант, — согласилась Алена, — но зачем нам бросать Сережу? Давайте разобьемся вместе, если не получится проснуться?