— Зря вы сюда пришли, — сказала Ева, — Сергей, ты сделал большую ошибку, не приняв наше предложение.
— Тебе еще не поздно выйти из игры, — сказал я ей, надеясь, что хульдра испугается, — вернись к себе домой, иначе погибнешь!
— Ты просто не представляешь, с кем связался. Неужели ты думаешь, что я буду биться с тобой одна? Мои братья всегда придут ко мне на помощь! Свальг! Борин!
Вокруг нас заклубился густой туман, и из него вышли две здоровенные фигуры. Ну, так нечестно! Я так не играю. Могучие создания, похожие на каменных троллей, были одеты в оленьи и волчьи шкуры, а в руках держали здоровенные каменные биты. Лица морщинистые, угрюмые и заросшие мхом по самые глаза, в длинных волосах торчали мухоморы. Кожа темно-зеленая, как у болотных жаб. Ирина приняла защитную стойку. Снизу раздался довольный хохот Сантьяго, ему вторила пистолетная стрельба. Надо действовать, иначе я не успею добраться до него.
Я метнулся в сторону Евы, но огромная бита настигла меня быстрее. Удар был не болезненным, но ощутимым. Меня отбросило к стене, Ирина ринулась в атаку. Каменное орудие опустилось на ее щит, и я отчетливо услышал мерзкий хруст.
Костяные щупальца взметнулись и схватили ближайшего тролля за ноги. Свальг? Борин? Какая, в жопу, разница. Увы, подсечь его таким способом не удалось. Ева довольно рассмеялась. Сама она в бой вступать не торопилась, видимо, ждала чего-то. Снизу неслась отборная матерщина. Это Еххи за меня старается. А говорят, что ведьмы не любят мат. Даже боюсь представить, что там сейчас творится.
Я резко убрал щупальца и бросился к троллю. Он неуклюже махнул битой еще раз, но я ускорился и вцепился челюстями ему в руку.
— Свальг! — крикнула хульдра, заметив, как исказилось от боли лицо ее брата.
— Вы все умрете, — пообещал я им, но вряд ли они меня услышали. Тролль отбросил дубинку и попытался схватить меня свободной рукой за шкирку, но щупальца с крючьями уже обвили его за шею и руку и стали душить. Никакой ты не каменный. Обычный! Он захрипел, заметался, пытаясь сбросить меня с себя, но это было не так-то просто. Костяной язык впился в его в предплечье, и я почувствовал, как необычайно сильный свет наполняет меня мощью. Все-таки мне повезло с этой фишкой. Встроенное иссушение. Будь я таким вот троллем, только и мог бы, что дубинкой махать.
Ирина получила очередной удар, и ее щит развалился на куски. Сама она успела пару раз рубануть тролля мечом, но ему было пофигу — раны моментально затягивались на его теле. Регенерация! Только против меня этот фокус не работает.
Ева поняла, что ее брату сейчас придет окончательный кирдык. Он сильно потускнел и стал прозрачным, а я уже был размером почти с него самого. С криком она обратилась в уже знакомую мне мерзкую хульдру и бросилась на помощь. Поздно! Я убрал язык, и призрак тролля упал на пол. Нет, он не иссушен насмерть, но драться больше не сможет. Обессилен полностью. Жаль, что я не умею перенимать его навыки. Регенерация бы мне пригодилась.
Мне в челюсть прилетел мощный удар, но я даже не рыкнул. Каменная бита огрела по спине, но я лишь откатился в сторону, а не отлетел, как раньше. Теперь я сам стал размером с быка, и прежде грозные противники не казались уже такими опасными. Однако не стоит расслабляться. Борин бросился мне под ноги и, как настоящий борец, сжал в объятиях. С такими габаритами я теряю маневренность и скорость, никогда раньше не пробовал нажираться светом до упора. Интересно, что со мной будет? Проверять это сейчас, конечно, нет никакого смысла.
— Ты покойник! — завизжала Ева и схватила меня руками за челюсти, с силой раздвигая их в разные стороны. Черт! Она же мне пасть порвет!
Ирина с криком подскочила к ней и стала лупить Еву мечом, но та лишь смеялась.
— Ах ты ж, надоедливая вошь! Держи его крепче, Борин! Он ответит за нашего брата!
Хульдра отпустила меня и набросилась на Ирину. Увы, тут все было предсказуемо. Обычный человек ничего не может противопоставить таким существам. Иссушать Ева не умела, зато просто убивать — запросто. Поэтому одним ударом выбила меч из рук Ирины, а затем схватила ее за голову.
— Ты очнешься у точки сохранения, а потом тебя пожрут жнецы, — довольно усмехнулась она и одним движением сломала Ирине шею. С хохотом отбросила ее тело и вернулась ко мне.
— Продолжим ломать нашего волчонка!
Я пытался вырваться из каменной хватки Борина, но это было бессмысленно. Он стоял в нижней стойке, где я его не доставал. Мои когти царапали его тело, но раны сразу зарастали. Язык использовать нельзя — оторвут мигом. Крючья щупалец вцепились ему в спину, но тролль лишь пыхтел от усилий. Здоровенный, сволочь. Вообще без понятия, что с ним делать. Умирать мне сейчас нельзя. Я защелкал челюстями, пытаясь поймать Еву, но она оказалась ловчее.