— И проиграешь, — сказал вожак стаи, — хорошо, что ты осознаешь это.
— Иномирцы, — брезгливо поджал губы Сантьяго, — как же я вас ненавижу.
— Настоящий воин не должен испытывать ненависть, — напомнил я, и Саша побледнел.
— Не тебе судить о моей роли в этой игре! — Он взял в себя руки. Колоссальная у него выдержка, конечно. Даже не вздрогнул, когда узнал, что я убил его жену. Я бы так не смог. Маги — не люди, да?
— Ты привел чуму в мой мир. Давай закончим игру прямо сейчас. Только ты и я. Один на один.
— Не считай меня идиотом, — ответил я, — ты прекрасно знаешь, что этого не будет. Я не готов.
— Значит, у нас патовая ситуация. Еще чуть-чуть, и я бы убил Еххи. Все было бы кончено. Убил бы вас всех, но ты смешал карты. Изменил правила. Я допустил ошибку.
— Ты просто не просчитал все варианты.
— Да. Хотя обычно у меня это хорошо получается. — Сантьяго хмыкнул. — Если я убью тебя прямо сейчас, то волки все равно нападут.
— И тогда тебе конец, — подтвердил его мысли вожак.
— Хорошо! — Сантьяго поднял руку. — Мы взрослые, умные маги. В любой ситуации есть выход. Мы оба ослеплены гневом, хотя и пытаемся сдерживать свои чувства. У нас есть шанс договориться.
Ситуация и правда дерьмовая. Я ничего не могу ему сделать. Он мне тоже. Волки и Алена уравновешивают нас.
— Ты отпускаешь Алену и уходишь, — сказал я.
— Нет. Так дело не пойдет, — покачал головой Сантьяго, — я тоже не верю тебе. Получив ее, ты сможешь выследить меня со своей стаей и добить. Она останется моей заложницей. Пока она жива, жив и я. Тебе придется придумать что-то совсем иное, чтобы убить меня, не причинив ей вреда. Я заберу Алену и уйду, а ты получишь Костю. Твои волки могут дожрать этот мир. Он все равно простоит какое-то время. Я обещаю его не схлопывать. Можешь поверить на слово, потому что в одиночку я уже не могу сделать это. Мои сокреаторы мертвы.
— Но ты же пытался это сделать!
— Да, но в итоге забрал часть силы из того, что делал сам. Тех же акул делала Ева. Усекаешь, почему они остались?
— Да. — Я все понял. Теперь он не блефует.
— Это мои условия. — Сантьяго протянул руку, и на его ладони появился знак, похожий на руну. — Черт, ты даже не знаешь, что это такое.
— Клятва? — подозрительно спросил я.
— Типа того. Магическая. Если кто-то из нас нарушит условия перемирия, то будет моментально иссушен.
— Что с Аленой?
— Она просто впадет в кому, как обычно, — усмехнулся Сантьяго, — я свалю в Питер. Игра будет закрыта. Ты вернул своих друзей. Что тебе еще надо? Конечно, ты можешь пожертвовать ею прямо сейчас, и я погибну тоже, но готов ли ты заплатить такую цену?
— А что тебе помешает убить Алену, когда я отпущу тебя?
— Тот факт, что ты меня из-под земли достанешь. Она оказалась слишком важной фигурой на нашем поле, поэтому будет жить. Мне не имеет никакого смысла убивать ее. Но поверь, как только ты попробуешь меня атаковать, я тут же порешу твою подругу безо всякой жалости. Ну так что, по рукам?
— Я бы его сожрал, — заметил вожак, и волки довольно завыли, — самок много, найдешь другую. Та голая, что осталась в зале, — тоже самка. Какая разница? Возьми ее.
— Если бы все было так просто, — вздохнул я.
— Это все твои чувства, Серега, — улыбнулся негодяй Сантьяго. — Когда ты станешь настоящим магом, то еще десять раз пожалеешь, что не убил меня прямо сейчас.
— Пока я еще человек и постараюсь оставаться им максимально долго, — ответил я.
— Ну и дурак! Ведьмы не дадут тебе остаться собой! Они преобразят тебя, как делали это со всеми. Ты связался не с той стороной. Вот увидишь! Я тоже подписываю себе смертный приговор, оставляя тебя в живых, но это вынужденная отсрочка. Я не отступлюсь от своих целей! По рукам?
— Я уже голоден, — заявил вожак, — решай с ним, и пойдем пировать. Этот мир должен быть сожран до основания, иначе зачем мы здесь?
— Я не вижу иного выхода. — Я шагнул к Сантьяго и пожал его горячую ладонь. Знак перешел и на мою руку.
— Это был твой выбор, — сказал вожак. Александр открыл новый портал, и волки покинули зал.
— И он был правильный для человека, — постарался подбодрить мой враг, — маг бы не стал долго мучиться. Он бы убил меня, несмотря ни на что.
— В этом и вся разница между нами, — заключил я. — Ты сейчас уйдешь?
— Да, конечно. Ох. Ты хочешь, наверное, попрощаться с моей заложницей? Это же так по-человечески. Ну, сказать там последние слова. Любовь, вся херня? А?
Как же я ненавижу этого мудака!
— Я дам тебе этот шанс. Не благодари, только не думай, что меня это разжалобит. — Он убрал ногу с кокона и с легкостью поставил его вертикально. Часть паутины исчезла, и я увидел лицо своей возлюбленной. Она спала. Сантьяго провел ладонью у нее над головой, и она открыла глаза.