На отношения ведьм я старался внимания не обращать. Данила посоветовал мне абстрагироваться от внутриковенских интрижек, которые, как оказалось, велись постоянно.
— На первом месте всегда стоит королева. Она главная, самая сильная и важная особа. Все к ней прислушиваются, и сместить ее просто так невозможно, — наставлял меня Данила, держа в руках катану. Он обожал доставать ее из ножен и рассматривать волнистый узор на лезвии. Этот клинок был настоящим, сделал его какой-то японец в середине 17 века.
— Дальше идет свита. Это обычно парочка ведьм, которых королева приближает к себе и всячески их поддерживает. Такое… взаимооблизывание, Сергей, во всех смыслах. — Он гоготнул. — У Вари были Хома и Фаис, но ты ее не знаешь. Еххи хотела Аннику и Дашу. Провидица нас покинула, а ты сам знаешь, что свято место пусто не бывает. Затем идет прослойка просто сильных и независимых ведьм, и есть аутсайдеры. Самые бестолковые, которых вообще непонятно, зачем держат в ковене. Возьми ту же Литу, ты ее застал. Абсолютно серая личность, пугливая до жути, которая в Лимбе чуть ли не крестилась от страха перед стражами пирамид, а утром рыдала весь день напролет. Да, она белая, умеет лечить, но держали ее просто, чтобы уравновесить количество черных, и в роли козла отпущения. В любой группе, Сергей, всегда появляется такой человек. Причем он сам занимает это место. Тот, кто станет предметом насмешек, и об кого будут вытирать ноги. Королева же решает, каких ведьм двигать по этим уровням.
— Как фигуры на шахматном поле, — заметил я.
— Типа того. Ты допустил ошибку, с которой сталкиваются все, кто начинает жить более чем с одной женщиной. И не спорь. Это твоя ошибка.
— Я слишком много внимания уделял Даше?
— Вот именно. Твое собственное место в ковене пока еще толком не определено. Сейчас ты где-то посередине, но потом тебя поднимут повыше, опускать не будут. Иначе ты свалишь. Поверь, быть оплеванным толпой баб — это не просто плохо, это ужасно. Ты допустил ошибку и постарайся не повторять ее впредь. Ковен пополняется новыми ведьмами. Ты слышал, что им говорят про тебя?
— Нет, — честно признался я.
— Что ты мой наследник. Великий воин и победитель всех и вся.
— Что, уже?
— Ага. Скоро все ковены России узнают, что мы тут воспитываем настоящего воина. Но черт с этими заявлениями. Ты можешь мне объяснить, зачем ты трахнул Герду? А?
Я покраснел, потому что прекрасно помнил тот вечер. Днем я нехило так поругался с Еххи, ближе к вечеру неудачно поспорил с Дашей. Настроение у меня было хуже некуда, а тут к нам в гости пришла Герда. Та самая молодая ведьмочка из библиотеки, которая Аннике ногу целовала. Она, конечно, туповатая, на мой взгляд, но это не отменяет того факта, что у нее просто великолепная задница. Я знал, что она испытывает ко мне симпатию, не раз ловил на себе ее томные взгляды. Девушка знала, что я свободный ведьмак, поэтому и сама была не против немного развлечься. Это случилось бы рано или поздно, но я в кои-то веки стал сам инициатором. Ведьмы втроем сидели и мирно разговаривали, попивая вино. Герда буквально прошлой ночью сумела прорваться сквозь зону катаклизмов и искупаться в колодце Афадзи. Теперь она готовилась стать провидицей и пришла за гримуаром Анники. Девушка уверенно двигалась к своей цели, этого у нее не отнять, конечно. Я вышел из душа в одном полотенце, сел рядом с ней. Недвусмысленно положил руку на ее голую коленку, и девушка вздрогнула от неожиданности.
— Герда, хочешь, я покажу тебе свою коллекцию мертвых бабочек, там наверху, в моей комнате? — спросил я с лукавой улыбкой, и ведьмочка сразу все поняла. Это произвело впечатление не только на нее. Будущая провидица смутилась и сначала посмотрела на Еххи, которая на мгновение превратилась в каменную Медузу горгону. Затем ее глаза блеснули. Понятное дело, что никаких бабочек у меня не было, а было кое-что совсем другое. Женя еле заметно кивнула головой, и довольная Герда с радостью приняла мое предложение. Зачем я это сделал? Чтобы насолить этим ведьмам, конечно же!