— Ты что творишь, рядовой? — заорал нечеловеческим голосом капитан Седрик, — немедленно вернуться в строй, грязное отродье! В бой, скотина тупорылая, разве ты не видишь, что идет война?
Да хер тебе.
— Успокойтесь, товарищ капитан, — я повернулся к нему, — это же просто сон. Ну какие ксилонцы, какие космические корабли в нашем-то веке?
— Что? — мужчина замер и направил на меня бластер.
— Это СОН, сука ты такая! — громко закричал я, и все вокруг замерло. Бластер выпустил длинную красную полоску, но и она застыла в воздухе. Я взял ее руками, смотал как шнурок и выбросил на пол. Все, я осознался. А круто меня занесло. Какой-то фантастический боевик. А ведь я давно ничего такого не читал и не смотрел. Какое же у нас хитрое подсознание. Вот, возьми да приглядись. Ну, точно. Доспехи у нас как в знаменитой игре про постапокалипсис. Седрик похож на комиссара из мира, которому больше 40 000 лет. Все сходится. Винтовка — это вообще херота, из проволоки, скрученная. В магазине тритий светится. Игрушка. Вот и весь сон! Он распался на составляющие, и я увидел какие куски откуда были позаимствованы. Вот так и работает табличка восприятия. Берет первые попавшиеся знакомые объекты и делает из них такой забористый микс, что сам удивляешься, но остановись, осознайся, приглянись — и ты увидишь всю фальшь собственных снов. Корявая поделка.
— Исчезните все, — приказал я, и космический корабль на мгновение посерел, а потом и вовсе рассыпался на кучу пикселей. Я стоял в серой пустыне без каких-либо построек. Ни деревьев, ни кустов. Ни верблюдов. Вообще никого. Это моя стартовая локация. Нулевая зона, в которой я начинаю создавать что-либо. Ладно, мне нужно встретить свой архетип. Кусок собственного подсознания, которое отвечает за мою мудрость и правильные поступки. Если почитать такого замечательного автора как Карл Юнг и не сломать себе при этом мозг, то можно вынести много полезного. Он заявлял, что все наши персонажи снов — это мы и есть, только разные. Осознавшись, с ними можно пообщаться и узнать о себе самом много интересного.
— Лифт, — сказал я, и передо мной появилась кабинка. О, я в таком катался уже, и не раз. Он же из Костиного офиса. Хм. Нет, он мне не нравится. Я подошел к нему и посмотрел, как бы сквозь него. Давай, выдай мне интерфейс управления объектами. Я же умею. Хлоп, готово! Перед глазами замелькали сотни лифтов, которые я когда-либо видел в своей жизни. О, выберу вот этот — старый красненький, с услужливым лифтером в желтом костюме и смешной турецкой шапочке с кисточкой. Поехали! Лифт моментально изменился на выбранный мной, и улыбчивый служака открыл передо мной створки дверей.
— Куда изволите, господин? — учтиво спросил он и поклонился.
— В самый-самый низ, будьте добры, — попросил я.
— Как прикажете, господин, — лифтер пропустил меня, закрыл за собой двери и нажал на кнопку. Лифт медленно стал уходить под землю, а я отрешенно смотрел на мелькающие вокруг меня картинки. Перед глазами плавно менялись различные слои земли, даже скелет какого-то динозавра проскочил, а потом все стемнело. Лифт разогнался до какой-то безумной скорости, и я понял, что мы так и разбиться можем. Откуда вот у меня этот страх взялся, а? Это же сон! Тут вообще нет гравитации. Лифт летит вниз без троса, потому что его и не было. Очнись, болван! Я потер руки, и передо мной появился Рагни.
— В последнее время тебя все чаще настигают такие примитивные страхи, — сказал он, — ты должен избавиться от них, прежде чем вступишь в следующий бой с кем-либо.
— Легко сказать, — я икнул и взял себя в руки, — это что-то похожее на волну. Понимаешь?
— Если ее не погасить в зародыше, она смоет тебя, — кивнул волк, — держись. Мы уже приехали?
— Да, точно. Спасибо, — я повернулся к лифтеру, — остановите здесь, я сойду.
— Как скажете, господин.
Створки лифта открылись, и я не увидел ничего. Сплошная темнота. Сумерки сознания. И что там?
— Не поймешь, пока не сделаешь шаг, — сказал Рагни и слился со мной. По телу прошла неприятная вибрация и я, собрав волю в кулак, вышел из лифта.
Меня обдало липкой и вонючей жижей. Перед глазами появились белые мотыльки и начал появляться свет.